Прелестная бунтарка - Мэри Джо Патни

Гордон шагнул в комнату и увидел, что лорд и леди Киркланд сидят за фортепиано и играют в четыре руки. Их пальцы порхали над клавишами в идеальной гармонии, рождая мощный, завораживающий поток звуков. У Гордона даже захватило дух. Киркланд поднял голову и вздрогнул.

— Прошу прощения, я потерял счет времени. — Он повернулся на сиденье для игры на фортепиано, встал и протянул Гордону руку. — Спасибо, что пришел, хотя я обратился в последний момент.

— Никогда не знаешь, какой интересный проект ты для меня приготовил.

— Надеюсь, то, что он для вас приготовил, не слишком опасно. — Леди Киркланд тоже встала, приветствуя Гордона. Она не была красавицей в классическом понимании, однако ее глубокая теплота идеально дополняла холодное самообладание мужа. — Рада снова вас видеть, капитан Гордон.

— Мне очень понравилось, как вы играете! Я слышал, что вы талантливы, но все равно это оказалось приятным сюрпризом. А ты, Киркланд, удивил меня еще больше. Можно предположить, что прекрасная леди будет играть на фортепиано, но от главы шпионской сети этого не ждешь.

Киркланд и его жена рассмеялись.

— Не желаете ли как-нибудь прийти к нам на неформальный музыкальный вечер? — спросила леди Киркланд. — Раз в месяц приглашаем нескольких друзей помузицировать.

— И поговорить. И поесть, — добавил Киркланд. — Это самые большие удовольствия в жизни.

Нежный взгляд, брошенный в сторону жены, подсказал, что именно он считает самым большим удовольствием.

— Звучит заманчиво, правда, у меня нет музыкальных способностей, — ответил Гордон. — Я не разбираюсь в музыкальных инструментах, и у меня ужасный голос.

Леди Киркланд улыбнулась:

— Вы можите не выступать, хватит того, что просто послушаете. В следующий раз, когда будем устраивать такой вечер, я пришлю вам приглашение.

Гордон склонил голову:

— Благодарю, леди Киркланд, приду обязательно, если смогу.

— Зовите меня Лорел. Формальности излишни, ведь я вам так многим обязана.

Она поцеловала Гордона в щеку и вышла из комнаты. Глядя ей вслед, он коснулся щеки и сказал:

— Счастливчик ты, Киркланд.

— Да, знаю. — Он жестом указал на кресла, стоявшие у окна. — Мы можем поговорить прямо здесь, я велю подать нам кофе.

Он позвонил лакею, и они сели в кресла.

— По-моему, ты жил в Соединенных Штатах со своими кузенами? — спросил Киркланд.

Гордон нахмурился:

— Тебе известно, что я там жил. Сразу скажу, что я не буду шпионить против американцев, хотя наши страны сейчас и воюют друг с другом. Они мне нравятся.

— Я не предлагаю тебе шпионить за ними. Эта война — напрасная трата ресурсов и ненужное кровопролитие, ее вообще не надо было начинать, — с чувством произнес Киркланд. — У конфликта между нашими странами есть причины, но Британии следовало и дальше сосредотачиваться на Франции. Теперь, когда Наполеон отрекся от престола, находящаяся на полуострове армия Веллингтона освободилась и ее можно перебросить в другое место. Это означает, что война в наших бывших колониях станет более ожесточенной.

— К сожалению, это так, — вздохнул Гордон. — Но какое это имеет отношение ко мне?

— Я рассчитываю поручить тебе спасательную миссию. В данном случае политика не замешана. Есть некая вдова, англичанка по рождению, она живет в Вашингтоне, в американской столице. Весь тот район превратился в зону боевых действий. По всему Чесапикскому заливу курсирует Королевский флот, сжигая города и фермы, обстреливая американские форты. Там что угодно может случиться. Родные этой вдовы беспокоятся о ее безопасности и хотят, чтобы ее в целости и сохранности доставили обратно в Англию.

Гордон нахмурился:

— Чтобы организовать спасательную операцию через Атлантический океан, нужны время и деньги. Когда я доберусь до Америки, может произойти что угодно. Неужели этой женщине не хватает здравого смысла убраться с дороги армии захватчиков, если такая появится?

— Она отдалилась от семьи, и они не знают точно, каково ее финансовое положение, но вполне вероятно, что она стеснена в средствах.

— Если ты беден, это всегда осложняет жизнь. А если она не захочет возвращаться в Англию?

— Пусти в ход свою способность убеждать, — промолвил Киркланд.

— Я сделал много чего, достойного осуждения, однако в похищении женщин, которые не желают быть похищенными, не участвую.

— Я тоже. Правительственному чиновнику, попросившему меня уладить эту проблему, я сказал, что против того, чтобы заставлять женщину делать что-то вопреки ее воле. — Киркланд слабо улыбнулся. — Это было бы не только безнравственно, но и трудно, поскольку у женщин, как правило, есть своя голова на плечах. Если она не захочет вернуться в лоно семьи, тебе поручается препроводить ее в более безопасное место, по крайней мере до окончания войны. Если она бедствует, дай ей сколько нужно денег. Самое малое, что ты можешь сделать, это выяснить, в каком она положении, чтобы родные знали, как она поживает.

Нет ничего хуже, чем влезать в чужие семейные дела. Гордон осторожно поинтересовался:

— А почему вдова отдалилась от семьи?

— Неизвестно. Сэр Эндрю Хардинг — чиновник, который обратился ко мне с этой просьбой, — не вдавался в подробности, но я полагаю, что она какая-то родственница его жены.

Про Хардинга Гордон слышал. Это был очень богатый человек и к тому же обладавший огромным политическим влиянием. Понятно, он ожидает, что его поручение будет выполнено. Он покачал головой.

— Думаю, мне не следует брать на себя это задание. Если вдова не поддерживала отношений с родственниками, ее адрес мог измениться. Даже если я сумею быстро найти ее, она может не захотеть вернуться в Англию, раз отдалилась от семьи. Лучше пусть сэр Эндрю не тратит деньги зря. Сомнительно, что он и его жена достигнут того, чего желают.

— Вполне возможно, что и нет, — тихо сказал Киркланд. — Но порой людям нужно делать хоть что-то, потому что бездействие невыносимо.

Эту настойчивую потребность действовать Гордон понимал. Хотя ему и хотелось занять себя каким-нибудь живым делом, броситься очертя голову в гущу военных действий ради выполнения задачи, которая скорее всего окажется невыполнимой, — это было бы уже слишком. Но ему не сиделось на месте, и все-таки оставались какие-то шансы на то, что удастся «вызволить деву из беды». Если предполагать, что вдову можно отнести к разряду дев и она мечтает, чтобы ее спасли.

— Когда я туда прибуду, мне нужно быть готовым представляться и как англичанин, и как американец. Если придется иметь дело с Королевским военно-морским флотом или британской армией, мне помогли бы рекомендательные письма от высокопоставленных персон из правительства. Ну, ты понимаешь, нечто вроде «Предъявитель сего — лорд Джордж Одли… предоставьте ему все, что он только попросит».