Танец с герцогом - Тесса Дэр

Обед прошел просто ужасно.

Вопреки всему Спенсер надеялся на перемену в поведении Клаудии. Очевидно, известие о его женитьбе явилось для девушки полной неожиданностью. И все же нескольких часов должно было хватить для того, чтобы она свыклась с этой мыслью и приняла Амелию.

Но нет. Сегодня на это нечего было и надеяться.

Спенсер расположился во главе стола, а Амелия с Клаудией сидели друг напротив друга, разделенные арктической пустыней белоснежной скатерти и резных хрустальных бокалов. Однако их взгляды не пересекались. Со стороны могло показаться, что поданная на обед рыба все еще была жива и извивалась на тарелке: с такой злостью Клаудия вонзила в нее вилку.

— Как провела время в Йорке? — поинтересовался Спенсер у кузины. — Надеюсь, отзывы твоих учителей будут положительными?

— Не знаю. — Клаудия вторично вонзила вилку в рыбу. — Я ужасно разочаровала своего преподавателя по немецкому языку.

— А как обстоит дело с музыкальными занятиями?

— В первую очередь учитель музыки разочаровал меня. — Фыркнув, Клаудия отложила вилку. — Зато магазины просто чудесны.

— Я отправил тебя в Йорк развивать свой ум, а не сорить карманными деньгами в местных магазинах. Зачем я нанимал тебе учителей, если ты все равно ничему не научилась?

Девушка обиженно посмотрела на своего опекуна:

— Может, не стоило этого делать?

— Вы не голодны, моя дорогая? — примирительно спросила Амелия, кивнув на нетронутую рыбу в тарелке Клаудии. — К супу вы тоже не притронулись.

Девушка по-прежнему не поднимала на нее глаз.

— Прошу меня извинить. — Ножки стула заскрежетали по полу, когда Клаудия поднялась со своего места. — У меня нет аппетита.

С этими словами она вышла из столовой. Опершись руками о подлокотники кресла, Спенсер начал вставать из-за стола, но замер на полпути. Нужно ли догнать кузину, или это лишь усугубит положение дел?

— Не надо, — произнесла Амелия, словно прочитав его мысли. — Ей нужно время.

Спенсер вновь опустился в кресло.

Вздохнув. Амелия знаком приказала слугам унести рыбу.

— Спенсер, что ты намерен с ней делать?

Герцог слишком устал, чтобы лгать.

— Не знаю, — честно ответил он, ибо давно уже не знал, что делать с кузиной.

— Сколько ей было, когда она потеряла родителей?

Спенсер начал отвечать, но замолчал, когда руки одетых в ливреи лакеев заслонили от него жену. На середину стола поставили блюдо с жареным ягненком. Спенсер нетерпеливо попросил вилку и нож. Наверное, обычно герцоги не режут мясо самостоятельно, но Спенсеру было легче говорить, когда руки заняты.

Странно, но ему действительно захотелось поговорить.

— Она была совсем крохой, когда умерла ее мать. Это случилось незадолго до того, как дядя забрал меня из Канады. Он не пожелал жениться повторно и обзаводиться наследником. Поэтому он договорился с моим отцом, что я приеду в Англию, дабы со временем унаследовать его титул. Клаудии исполнилось девять лет, когда дядя умер. И поскольку мой отец умер еще раньше, я унаследовал титул и стал опекуном малолетней кузины.

И с того самого момента начал терпеть неудачу за неудачей. По крайней мере так ему казалось. Но Спенсер очень старался. Он старался быть рядом с девочкой на протяжении двух лет после смерти ее отца. Брал ее с собой в путешествия, учил ездить верхом, по вечерам читал ей вслух Шекспира, Гомера, Мильтона. Клаудия даже не догадывалась, что эти произведения были новы для него самого. Она была умной девочкой и отчаянно нуждалась в любви. Спенсер старался уделять ей как можно больше внимания, хотя обязанности, налагаемые титулом, отнимали немало времени. И все же ему постоянно казалось, что Клаудия заслуживает большего. Чем старше она становилась, тем меньше он понимал, что с ней делать. Девочка нуждалась в образовании, обучении правилам хорошего тона и изящным манерам. Ее надлежало представить обществу, в конце концов. Но Спенсер не мог обеспечить ей всего этого в полной мере.

— Конечно же, — продолжал он, отодвигая в сторону веточку розмарина, чтобы отрезать кусок мяса, — я нанимал ей гувернанток. В последние несколько зим отправлял ее к двоюродной бабке в Йорк. Предполагалось, что она будет заниматься там с учителями.

Амелия отпила вина.

— Неудивительно, что она не приняла меня. Бедная девочка.

— Почему ты так решила?

Глаза Амелии расширились от удивления поверх ободка бокала, но Спенсер действительно не понимал. Он надеялся, что Клаудия обрадуется появлению женщины в доме, поскольку не знала родной матери.

— Спенсер, ты единственный взрослый, с кем она прожила всю свою жизнь. Для нее ты кузен, брат, опекун и Бог в одном лице. Одного взгляда на Клаудию достаточно, чтобы понять, как она тебя обожает, а ты все время отсылаешь ее прочь. Она вернулась домой раньше, чтобы увидеть тебя, и узнала, что ты женился, без всякого предупреждения. Впервые за всю ее жизнь на твое внимание претендует кто-то другой. И конечно же, она возненавидела меня за это.

Спенсер постепенно начал понимать, что поставил Амелию в довольно неловкое положение. И порция мяса, которую он положил ей в тарелку, служила довольно слабым утешением.