Танец с герцогом - Тесса Дэр

— О, Спенсер. Это очень мило с твоей стороны. Жаль, что я не успела с тобой поговорить раньше. Джек уехал. Он отплыл из Бристоля на судне, направлявшемся в Америку. Ты был прав. Я делала только хуже, опекая его. Но он мой брат, и я всегда буду любить его. Однако теперь мне придется любить его издалека, потому что для меня нет ничего важнее нашего брака. — Амелия понизила голос и крепко обняла мужа. — Для меня нет никого важнее, чем ты. И я никогда больше не позволю кому бы то ни было встать между нами.

— Я… я просто не верю собственным ушам. — Спенсер ошеломленно заморгал. — Но ведь долг выплачен.

— Лоран нашел покупателя на дом, — произнесла Амелия, а когда Спенсер захотел что-то спросить, поспешно добавила: — Долг Джека — наша забота, а не твоя. Мы вернем тебе все до последнего пенни. Джек — наша проблема. Ответственность за него лежит на наших плечах.

— Теперь все твои проблемы стали моими. Твоя семья стала моей семьей. Я вел себя как настоящий негодяй, потребовав от тебя сделать выбор. И ты не можешь лишиться Брайербэнка, ибо это твой дом.

— Это всего лишь нагромождение камней, скрепленных известью. Он бесполезен, если не наполнен любовью. Мой дом там, где есть ты. — Лицо Амелии озарилось улыбкой. — Ну вот. Мы опять пришли к тому, с чего начали. Мой брат должен тебе денег, а у меня есть только продуваемый ветром домик в Глостершире.

— Тебя не ужаснет, если я попрошу отдать мне Брайербэнк за долги? Дому даже не придется менять хозяина. Обойдемся долгосрочной арендой. Мне там очень нравится. И мне нравится жить там с тобой. Я люблю тебя. Черт, я недостаточно часто повторял тебе это, но теперь обещаю произносить эти слова пять раз в день. Я люблю тебя, Амелия. С самой первой ночи я знал, что ты предназначена мне, и я буду любить тебя до самой своей смерти. Я люблю…

— Тише. — Амелия приложила палец к губам мужа. Он что — сошел с ума или забыл о доброй сотне любопытных, стоявших у него за спиной? Прильнув к мужу, Амелия поддразнила: — Четверть первого. Не стоит выдавать мне все свои пять признаний сразу. Прибереги хоть что-то до того момента, как мы вернемся домой.

Спенсер сжал руку жены и поцеловал ее пальцы.

— На этот счет можешь не волноваться. — Спенсер прижался губами к уху Амелии и прошептал: — Господи, как же я по тебе скучал. Не только в постели, хотя там особенно. Она слишком большая и холодная без тебя. Моя жизнь пуста без тебя.

Почувствовав, что ей просто необходимо сменить тему разговора, пока она окончательно не растаяла, Амелия судорожно сглотнула и спросила:

— Как Клаудия?

— Она в Брэкстон-Холле. Я обещал ей вернуться побыстрее. Она все еще обдумывает, как поступить, но я пообещал, что поддержу ее в любом случае.

— Мы оба ее поддержим.

Спенсер глубоко вздохнул:

— Спасибо тебе. — Он поднял руку к лицу Амелии и накрыл ее щеку ладонью. — А ты? Ты в порядке? — Спенсер перевел взгляд на ее живот.

— Да. — Амелия улыбнулась. — Мы оба.

Большой палец Спенсера принялся ласкать щеку жены, и его глаза приобрели теплый оттенок золота. Он одарил Амелию одной из своих захватывающих дух улыбок.

— Какая же красивая из тебя получится мать.

Спенсер наклонил голову, ища поцелуя, но Амелия остановила его, положив руку на грудь.

— Спенсер, — прошептала она, оглядываясь по сторонам, — вокруг нас сотни людей.

— В самом деле? Я не заметил.

— У тебя сердце сейчас выскочит из груди.

— Это от того, что ты рядом.

Теперь и собственное сердце Амелии замерло, а потом отчаянно забилось. Она всю жизнь любила своих близких, но даже и помыслить не могла, как сильно можно любить одного-единственного человека. Так сильно, что разрывалась душа.

— Ты понимаешь, что заработал определенную репутацию? — пробормотала Амелия. — Все ведь только того и ждут, чтобы ты вынес меня из зала, перекинув через плечо.

— В таком случае они будут разочарованы. В данный момент я и котенка-то с трудом подниму. Но даже если бы я мог… — Спенсер взял лицо Амелии в ладони, и его взгляд проник в ее душу столь глубоко, что согрел ее изнутри. — Я никогда не хотел завоевать тебя, Амелия. Поэтому если ты и покинешь этот зал, то только рядом со мной. Как моя жена, моя любовница, мой партнер… — Подушечка большого пальца мужчины скользнула по губам Амелии. — Мой самый близкий друг. Ты сделаешь это?

Глаза Амелии наполнились слезами, и она кивнула.

— В таком случае, можно, я тебя поцелую при всех этих людях?

Амелия снова кивнула, на этот раз улыбаясь сквозь слезы:

— Только в губы, пожалуйста. И сделай это по-настоящему.