Драгоценности - Даниэла Стил

По правде говоря, она уже видела этот фильм, но с Вильямомей было все равно что смотреть. Она подсела к нему поближе, чтобы вместе с нимизучить проспект. Сару поразило обилие развлечений, предлагаемых пассажирам нафранцузском корабле. Пока она читала, Вильям нежно коснулся ее шеи, потом егорука медленно скользнула к ее груди, и вдруг он начал осыпать ее поцелуями.Сара поняла, что сейчас они окажутся в постели и все развлечения будут забыты.Наступило время ленча, но они и не вспоминали о нем. Сара хрипло рассмеялась,жуя кусочек тоста с корицей, которые все еще лежали на тарелке рядом спостелью.

— Мне кажется, у нас не будет много времени для спорта.

— Я не совсем уверен, что мы вообще выйдем из каюты.

И словно для того, чтобы доказать ему это, она началазаигрывать с ним, а Вильям овладел ею даже быстрее, чем она ожидала. Потом онипродолжили любовные игры в ванной комнате, и к тому времени когда они вышлинаконец оттуда, наступил вечер. Молодожены почувствовали некоторое смущение оттого, как они проводят время.

— Мы приобрели черт знает какую репутацию на этомкорабле, — прошептал ей Вильям. — Хорошо еще, что мы воспользовалисьфранцузской линией.

— Ты думаешь, они знают? — Сара казалась слегкавзволнованной. — В конце концов, это наш медовый месяц…

— О Боже, в самом деле, как я мог забыть. Ты знаешь, язабыл на столе мой бумажник. Ты не возражаешь, если мы вернемся за ним.

— Вовсе нет, — сговорчиво согласилась Сара, но немогла предположить, зачем он ему понадобился. А Вильям настаивал. Они вернулисьв каюту. Как только она вошла, он схватил ее, закрыв за ней дверь.

— Вильям! — воскликнула Сара, а онрассмеялся. — Ты сексуальный маньяк!

— Нет… Уверяю тебя, обычно я веду себя достойно. Этотвоя вина, — ответил он, лаская ее.

— Моя вина? Что я сделала? — Но Сара была ввосторге от его хитрости. Они снова рухнули на пол гостиной и снова любили другдруга.

— Ты очень, очень привлекательна, — произнес он,не отрывая от нее глаз. Они лежали полураздетыми на полу каюты.

— Ты тоже, — прошептала она, потом тиховскрикнула, когда он вошел в нее. Прошло немало времени, прежде чем ониподнялись и пошли в спальню, оставляя за собой разбросанную одежду.

В этот вечер они даже не потрудились пойти пообедать, икогда стюард, обслуживающий их каюту, позвонил по телефону и предложил принестиобед, Вильям отказался, хмуро заявив, что у них обоих — морская болезнь. Тогдаон предложил крекеры и бульон, но Вильям настаивал, что они оба уже спят.Повесив трубку, маленький француз усмехнулся горничной.

— Морская болезнь? — с сочувствием спросила она,но маленький стюард подмигнул.

— Mon oeil. Lime de miel. Медовый месяц, —объяснил он, и она засмеялась, когда он ущипнул ее за ягодицу.

Вильям с Сарой появились на палубе на следующее утро, и виду них был здоровый и отдохнувший. С лица Вильяма не сходила блаженная улыбка.Когда они прошли по палубе и устроились в двух креслах, Сара с усмешкой сказалаему:

— Ты знаешь, все поймут, чем мы занимались, если ты непрекратишь улыбаться.

— Я ничего не могу сделать. Ни разу в своей жизни я небыл таким счастливым. Когда мы вернемся в каюту? Клянусь, это становитсяпагубной привычкой.

— Я позову капитана, если ты снова будешь домогатьсяменя. Я не собираюсь разучиться ходить во время нашего плавания.

— Я понесу тебя, — усмехнулся он и, наклонившись,снова поцеловал ее. Сару его шалость ничуть не смутила. Ей нравилось еговнимание и он тоже нравился.

В этот день они предприняли попытку обследовать корабль иухитрились не оказаться в постели до тех пор, пока не пришло время пить чай.Тогда они позволили себе краткое вознаграждение и снова заставили себя одеться,чтобы пообедать.

Саре понравился ресторан на «Нормандии». Это была волшебнаястрана изящества с потолком на уровне третьей палубы, а сам зал был немногодлиннее, чем Зеркальный зал в Версале, и производил не меньшее впечатление.Потолок был позолочен, вдоль стен шли светлые колонны. Они спустились понескончаемой лестнице, устланной голубым ковром.

— Не означает ли наш обед сегодня в ресторане, чтомедовый месяц закончен?

— Я сам немного боюсь этого, — признался Вильям,поглощая суфле. — Думаю, мы должны вернуться в каюту сразу же после обеда.

Сара усмехнулась. Однако после обеда они перешли в Большойсалон, расположенный над рестораном, и немного потанцевали. Потом постояли напалубе и целовались под звездами. Это было чудесное плавание. Они прекраснопровели время, прогуливаясь по палубе, танцуя и любя друг друга. У них былоощущение, что они находятся между двумя мирами — их старым миром и новым.Вильям и Сара старались держаться от всех в стороне, хотя большинство пассажировпервого класса были осведомлены о том, кто они. И не один раз Сара слышала, каклюди перешептывались, когда они прогуливались по палубе:

— Герцог и герцогиня Вайтфилд… Виндзор? —переспросила одна вдова. — Она намного моложе, чем я предполагала… и лучшевыглядит… — Сара не смогла удержаться от улыбки, а Вильям ущипнул ее и послеэтого называл ее Уоллес.

— Никогда не называй меня так, или я стану звать тебяДэвид!

Сара еще не встречалась с ними, но Вильям предупредил, что,возможно, им придется нанести им визит в Париже.

— Может быть, вопреки твоим ожиданиям она понравитсятебе больше. Уоллес не на мой вкус, но она на самом деле очаровательна, а Дэвидтеперь счастлив, как никогда, и к нему вернулся сон. Полагаю, что я знаюпричину. — Вильям усмехнулся. Он сам спал теперь значительно лучше вперерыве между любовными забавами со своей новобрачной.

Прошлым вечером они обедали за столом капитана и были намаскараде, одетые как махараджа и махарани в костюмы, взятые напрокат у экономакороля и украшенные драгоценностями, которые Сара захватила с собой. Выбормаскарадных костюмов оказался удачным. Вильям был великолепен, а Сара выгляделакак экзотический цветок. Но ее волнующий вид и обнаженный живот заставили ихвернуться в каюту раньше. Стюарды держали пари, как долго они могут оставатьсяв постели. Четыре часа пока, кажется, было их рекордом.

— Может быть, нам следует остаться на корабле, —предложила Сара, когда они лежали в постели, время от времени погружаясь в сон.Это была их последняя ночь на корабле. — Я совсем не уверена, что вообщехочу в Париж.

Вильям заказал для них номер в отеле «Ритц», и онисобирались провести там месяц, совершая поездки в замки, расположенные вокругПарижа. Они хотели съездить в Бордо и Тур, полюбоваться Луарой.

— Шанель, Диор, Майнбокер и Баленсиага, — сусмешкой добавила Сара.

— Ты испорченная девчонка, — сказал Вильям,возвращаясь вслед за ней в постель. Ему вдруг пришла в голову мысль, что, можетбыть, после недели постоянной близости Сара забеременела. Он хотел спросить ееоб этом, но не решился. Позднее этой ночью он набрался мужества. — Ты…никогда не была беременна… я имею в виду, когда ты была замужем первыйраз? — Ему было интересно, но он никогда не спрашивал об этом раньше. Ееответ удивил его.