Опьяненные страстью - Джилл Шелвис

– Это ведь идея Ти Джея, верно?

– Нет, Эммы. Она боится, что девицы съедят меня на ленч.

Харли рассмеялась. Стоун – один из самых добродушных и компанейских парней, которых она когда-либо встречала, хотя сила воли у него стальная. Он любит свою Эмму больше воздуха, которым дышит, и никогда ей не изменит.

– Но у меня нет опыта, Стоун, и ты это знаешь.

– Зато ты прекрасно ходишь на каяке и великолепно знаешь дикую природу, к тому же классный фотограф.

Как бы ни любила Харли Стоуна, слушать, как они с Эммой воркуют в течение двух дней, не слишком хотелось. В этом он, очевидно, был секс-богом, по крайней мере в собственном представлении. Кроме того, ей еще предстояло провести несколько часов в гараже ради пополнения чековой книжки.

– Мы заплатим, – пообещал Стоун. – И поверь, оно того стоит. Позволь, я привезу все нужные документы – все должно быть официально, – а ты тем временем подумаешь, договорились?

– Хорошо.

Нужно признать, что «мы заплатим» на редкость веский аргумент.

– Думаю, Эмма сама отправится с тобой, чтобы уберечь от изголодавшихся девиц.

– Э… насчет этого…

Он неожиданно осекся и, похоже, прикрыл микрофон рукой, прежде чем снова заговорить.

– Прости, Харли. Мне нужно бежать. Скоро увидимся.

Она положила трубку, отодвинула в сторону чековую книжку и взялась за обработку данных для интернатуры. Выяснилось, что передатчики двух койотов из красной группы не сработали, и это ее страшно расстроило.

Работать больше не хотелось, поэтому пошла по делам, а вернувшись, увидела за ручкой входной двери папку с бумагами. Швырнув папку на стол, Харли вернулась было к работе, но вскоре забыла о койотах и задумалась о высоком сексуальном гиде, который способен воспламенить тело одним только взглядом.

Черт, она все еще возбуждена и готова хоть сейчас прыгнуть вместе с ним в проклятый спальный мешок! Единственное, что останавливало, – она не создана для одноразового секса, а он, казалось, не создан для чего-то постоянного. Не говоря уже о том, что он хотя играл, дразнил и флиртовал с ней, заставляя чувствовать себя единственной женщиной на земле, но посоветовал слушать свою интуицию, даже зная, что именно она, ее интуиция, требовала держаться от него на расстоянии.

Только в одном она была совершенно уверена: в честности Ти Джея. Он всегда говорил, что думал, а думал то, что говорил. Никакой лжи. Никаких уверток.

Да, он горячий и сексуальный, но совершенно не годится для нее.

Она взглянула на комбинезон, висевший на спинке стула. Вот Ноулан совсем другое дело, Ноулан как раз для нее.

Она жаждала, чтобы в ее жизни кто-нибудь появился, кто-нибудь с пенисом, и была совершенно уверена, что таковой у Ноулана есть.

Но и у Ти Джея тоже…

Она явно спятила.

Харли убрала лаптоп и, взглянув на папку с бумагами от Стоуна, сказала себе, что ее не интересуют никакие сплавы, и тем более не желает она снимать сумасшедших студенток. Но, к сожалению, то, чем она занималась до сих пор, денег не приносило, поэтому папку пришлось все-таки открыть.

За эту работу обещали хорошо заплатить, она не требовала комбинезонов, смазки, а значит, не будет и грязных ногтей. И только из любопытства Харли вписала в документы свое имя, а потом и адрес, но когда дошла до графы «Квалификация», поколебалась. История ее жизни! Вечно требуется что-то доказывать!

Но, по правде говоря, если не считать степени по биологии, она не знала, какова ее квалификация. Что она умеет делать? Она не думала, что любовь к природе имеет какое-то особое значение.

Харли неожиданно написала два имени: «Ноулан» и «Ти Джей» (ха!), и, как бы ребячески это ни выглядело, составила список их достоинств и недостатков, чтобы прояснить ситуацию. Под именем Ноулана в колонке «За» она написала:

«Обеспечивает работой и платит вовремя;

обладает приятной улыбкой и красивым телом;

любим всеми;

милый, добрый, надежный».

«Против» – всего одна фраза: «Не хочу с ним целоваться с тех пор, как поцеловала Ти Джея».

Только одно «против», да и то, по справедливости говоря, это «против» скорее исходит от нее, от него оно не зависит.

Под именем Ти Джея в колонке «За» появилось:

«Лучшее тело в Вишфуле, а может, и на всей планете;

первый мужчина за весь год, подаривший мне оргазм;

готов поделиться своим обществом, опытом, дружбой, отдаст последнюю рубашку, если понадобится;

целуется как бог;

слишком хорошо знает меня – возможно, лучше, чем хотелось бы».

Харли подумала, что последнее скорее недостаток, чем достоинство, поэтому колонку «Против» начала именно с него, а далее написала:

«Не могу не думать о нем;

он разобьет мне сердце, если позволю;

не уверена, что понимаю, каковы его намерения».

Ну вот.

Она смотрела на список и грызла ручку.

Из задумчивости ее вывел стук в дверь. На ее «да?» вошел Ноулан, тепло улыбнулся и протянул конверт.

– Что это? – спросила Харли, отвечая улыбкой. Как легко ему улыбаться! В его присутствии становилось так уютно. Он перебрался сюда из Сан-Франциско год назад и до сих пор не потерял лоска жителя большого города. Чуть ниже шести футов ростом, со стройным жилистым телом бегуна, он прекрасно смотрелся в темных джинсах, светло-голубой рубашке и модных мокасинах на подошве «вибрам»[4].

– Твой чек, – сообщил Ноулан, терпеливо выжидая, пока она отступит и позволит ему войти, в отличие от тех, кто просто врывался без приглашения.

Она взяла конверт, зная, что сумма в чеке будет унизительно мала, поскольку она проработала всего двадцать часов.

– Не стоило утруждаться и приносить самому: я завтра работаю, и сама бы забрала.

– Мне не трудно.

Войдя в гостиную, он повернулся к ней лицом и поколебался, прежде чем сказать:

– Жаль, что не получилось поужинать прошлой ночью.

– Мне тоже.

– Нам все время что-то мешает увидеться.

Она кивнула, и он подвинулся чуть ближе, не спуская с нее глаз. Она поняла, что сейчас он ее поцелует, и хотела этого поцелуя.

Хотела. Раньше. До Деселейшн.

Нет. Стоп! Она по-прежнему хотела его поцелуя, хотела всего: страсти, жара, любви… наготы.

Ноулан просто идеальный кандидат: милый, любящий и добрый, вполне безопасный, привычный.