Опьяненные страстью - Джилл Шелвис

Улыбнувшись Стоуну, все еще лежавшему на полу, она встала на колени, а он сел. Эмма откинула крышку черного чемоданчика и забралась к нему на колени. Он ухмыльнулся и сжал ее попку.

Через несколько секунд они уже целовались так, словно жить им оставалось три минуты.

Ти Джей закатил глаза, схватил мотоцикл и вывел во двор, едва не столкнувшись с Кеном, который выглядел чертовски расслабленным и довольным.

– Тебе что, восемнадцать?

– Завидуешь? – хмыкнул Кен.

Может быть. Вероятно.

Но тут Ти Джей сообразил, что, несмотря на взъерошенный вид, Кен не улыбался и взгляд его был серьезным.

– В чем дело?

Кен покачал головой:

– Лесная служба доложила, что кто-то прорвался без разрешения на четвертую станцию.

Деселейшн. Самая дальняя, на которой не было обходчика. Всего в трех милях оттуда, где были они с Харли.

– Ничего не повреждено, – сообщил Кен, – но, похоже, там кто-то раскинул лагерь, несколько человек.

– Может, кто-то из тех, кого я видел?

– Дело совсем плохо. Найдены трупы еще двух койотов.

Ах ты черт!

– Харли возвращается туда? – спросил Кен.

– Не знаю. Возможно, когда услышит об этом. Ей нужно посчитать группы по головам.

Дьявол бы все это побрал!

– Я сейчас вернусь.

– Собираешься сказать ей?

– Да. Нужно, чтобы она взяла кого-то в сопровождающие.

– Кого-то? – переспросил Кен. – Меня или Стоуна?

– Догадайся с трех раз.

– Ник? – веселился Кен. – Или Ноулан. Да, бьюсь об заклад, Ноулан будет рад пойти с ней и провести всю ночь под звездами.

– Ты кретин! – Ти Джей уселся на мотоцикл.

– А ты на стену лезешь от злости! – рассмеялся Кен.

Совершенно верно.

– Не собираешься ли поехать к Харли и сказать, что ей нельзя возвращаться туда одной?

– Что?

– Это Харли, Ти Джей.

– Да. И что?

Кен сунул руки в карманы и покачался на каблуках:

– Даю тебе минуту, чтобы сообразить, как поступить. Поезжай и сделай все, что можешь!

– Она ненавидит, когда ей говорят, что делать.

– Очень хорошо.

Ти Джей завел мотоцикл:

– Пойму, что сказать, когда увижу ее.

– Удачи.

Между «Уайлдер эдвенчерз» и Вишфулом не было ничего, кроме семидесяти пяти тысяч акров дикой местности, которые Ти Джей знал как свои пять пальцев, поэтому не поехал по проезжей дороге, а свернул в лес.

В детстве они с братьями ездили здесь часто: когда сбегали из школы, с работы, от отцовских кулаков, – мчались, пока не заканчивался бензин, потом толкали мотоциклы до дома. Иногда с ними ездила Энни, иногда – Харли, которая училась в одном классе с Кеном.

Харли.

Ветер дул в спину, солнце светило в лицо, а он думал о ней. Она, возможно, сейчас работает либо на интернатуру, либо в гараже, а может, пошла на свидание с Ноуланом.

Не его это дело, если, конечно, не брать во внимание то, что он чувствовал: его это дело, именно его.

Когда наконец въехал в город, Ти Джей остановился в конце главной улицы передохнуть. Когда-то Вишфул был одним из шахтерских городков Старого Запада, и вдоль тротуаров выстроились здания девятнадцатого века с фальшивыми фасадами, где располагались когда-то шумные салуны и незаконные бордели. Шахты были давно закрыты, но город выживал благодаря близости к озеру Тахо и бесконечному потоку туристов – искателей приключений на лоне природы.

Он на них неплохо заработал, причем занимался любимым делом, и все же на душе было неспокойно, чертовски неспокойно.

Он решил, что сначала проедет мимо гаража Ноулана и если не найдет там грузовика Харли, доберется до ее дома, но прежде чем он нажал на газ, из-за угла выбежала девушка.

Солнце светило ей в спину, не оставляя простора для фантазий, а топ и шорты для бега дополняли картину. Хоть лицо ее и было в тени, он сразу узнал эти подстриженные ярусами, доходившие до плеч волосы.

Как бы ему хотелось вспомнить свои ощущения в ту давнюю летнюю ночь! Иногда вспыхивали воспоминания о нежной гладкой коже, и от них теплело на сердце и на душе, чего он давно не испытывал.

Он точно знал, когда Харли его увидела, потому что едва не споткнулась и замедлила шаг, а потом сдвинула темные очки на макушку и уперлась ладонями в бедра, стараясь восстановить дыхание. Она ненавидела бег, ненавидела вообще физические упражнения любого рода, и при виде ее недовольного лица он улыбнулся.

– Не смешно! – прошипела Харли. – Джинсы стали тесноваты, вот и приходится…

Ему нравилось, как она выглядела в джинсах, да и не только в джинсах, а почти во всем, но особенно в лифчике и трусиках.

– П-перестань сейчас же! – заикаясь, пробормотала Харли, указывая на него пальцем.

– Я ничего такого не делал.

– Зато думал.

Ти Джей рассмеялся:

– Тут ты меня поймала.

Она с шумом выдохнула. Кожа ее блестела от пота и казалась сияющей. Все еще отдуваясь, она нагнулась и снова втянула воздух. Топ на спине задрался, а низко сидевшие на бедрах шорты открыли полоску гладкой кожи и двойные ямочки над попкой идеальной формы.

– Вечно ты застаешь меня в бог знает каком виде, – пробормотала Харли выпрямляясь.

Она что, шутит? Он полжизни отдал бы, чтобы лизнуть эти ямочки, провести языком вниз…

– Грязная, мокрая, потная! – продолжала тем временем она бубнить.

– Ты в любом виде выглядишь настолько сексуальной, что страшно становится.

– Пфф!

Пристальнее взглянув на нее, он понял, что именно это беспокоит ее куда больше, чем тесные джинсы. Имеет ли это что-то общее со слухами, которые ходят по городу о них двоих? Впрочем, не слишком ли высокого мнения он о себе? Может, она о нем и не думает вовсе…

– Ненавижу таким образом сжигать калории! – буркнула Харли.

– Но лучший способ вряд ли существует, – посочувствовал ей Ти Джей.

Она рассмеялась, что он посчитал хорошим знаком: возможно, он не имеет никакого отношения к тому, что ее беспокоит.

– Хочешь, подвезу?

Она с удовольствием оглядела его мотоцикл, но покачала головой:

– Думаю, у сплетников хватит воображения на очередную порцию слухов о нас.

Так она слышала!

– Могло быть и хуже, – добавила Харли. – Нисколько не удивлюсь, если кто-нибудь заявит, будто у меня ребенок от инопланетянина.