Опьяненные страстью - Джилл Шелвис

Она посмотрела на экран телефона, который по-прежнему держала в руках: четыре утра.

Она справилась, причем без проблем… ну почти.

Эта мысль вызвала у нее улыбку, но раздавшийся в следующее мгновение звук в лесу за спиной заставил похолодеть. Это не было безобидное жужжание насекомых или птичий крик, скорее треснувшая ветка.

Черт!

Харли медленно выползла из мешка и вынула из рюкзака фонарик, но, сообразив, что местность слишком открытая, поспешила скрыться в зарослях на противоположной стороне поляны.

Напрягая зрение, она медленно прошлась по кромке леса в надежде выяснить, кто мог за ней наблюдать. Сердце колотилось в ушах, кровь бушевала в жилах, когда она сунула фонарик за пояс и вынула из кармана телефон. Она уже нажала на кнопку списка контактов, намереваясь позвонить Ти Джею, когда ярдах в десяти заметила тень… которая направлялась к ней.

Крошечные серые точки заплясали перед глазами, но она приказала себе собраться и со скоростью света перебрала свои возможности. План А – бежать: бежать, как будто за ней гонятся черти. Беда в том, что навигатор, компас и карты остались в рюкзаке, а без них в темноте она точно заблудится. План Б – закричать! И что толку? Она очень сомневалась, что медведи и койоты придут ей на помощь. План В – просто открыто подойти и выяснить, что ему надо, если… хватило бы смелости.

И наконец, план Г – электрошокер. Да, пожалуй, это лучший выход, и Харли приготовилась действовать.

Боже, какой же он высокий, мощный… с очень знакомыми непокорными волосами. Небритый подбородок и пронзительные зеленые глаза, которые она смогла рассмотреть даже при столь скудном свете, не вызывали сомнений:

– Ти Джей.

Он остановился перед ней и указал взглядом на электрошокер:

– Как вижу, ты мне безумно рада.

– Не смешно.

Она прижала руку к груди и вздрогнула.

– Замерзла?

– Нет.

Тем не менее дрожь сотрясала ее тело: от страха, от возбуждения, и, кажется, того и гляди упадет в обморок.

Он осторожно потянулся к ней и забрал шокер.

– Ты вся дрожишь.

– Знаю, черт побери.

Подтолкнув к дереву, он прижался к ней всем телом.

– Это адреналин – нужно найти для него выход.

– Да ты что? Дай угадаю…

Харли пыталась язвить, но это было нелегко, когда трясет так, что стучат зубы.

Ти Джей оперся ладонями о дерево по обе стороны от ее головы, и она почувствовала исходившее от него тепло. И хотя, судя по голосу, он устал, был раздосадован и испытывал недоумение, которое она, как обычно, вызвала в нем, угрозы Харли не ощущала, скорее наоборот.

А это могло означать лишь одно – она спятила, и это официальный диагноз, потому что хотела прижаться к нему, завернуться в него и забыться. Именно это и произойдет, если она проигнорирует необходимость соблюдать осторожность. Нет никаких сомнений, что связь с ним, даже самая короткая, разобьет ей сердце.

Но, боже, как же хочется опять это испытать: от него, с ним…

Приподняв подбородок, она посмотрела ему в лицо: челюсть потемнела от трехдневной щетины, глаза горят сумасшедшим огнем жажды. Жажды сна? Голода? Он хочет есть? Возможно. Или голода иного рода?

Никаких сомнений: в его глазах безумное желание.

Не зная, как реагировать на это, она шевельнулась, и ответом ей был его хриплый стон, а затем и прерывистый голос:

– Если только не делаешь это специально, Харли, то лучше остановись.

Она понятия не имела, что на нее нашло, но сделала это снова и ощутила его ответ совершенно иного свойства: он был тверд, повсюду…

Она перевела взгляд на его губы, и он снова застонал, сжимая ее лицо, лаская подбородок большими пальцами. Не сводя с нее глаз, он наклонил голову и завладел губами – сначала нежно, медленно, но с каждым мгновением все более страстно. Когда она ответила, поцелуи и вовсе стали лихорадочными: от местечка за ухом к шее, волосам и опять к губам.

Она ощутила кончик его языка, скользивший по ее приоткрытым губам, и руку, подбиравшуюся к животу, под рубашку.

– Что-то подзабыла, почему этого не следует делать, – прошептала Харли, поглаживая его твердую как камень грудь, с восторгом ощущая игру его мышц под удивительно гладкой кожей.

– Я тоже, – пробормотал Ти Джей, не отрываясь от ее губ.

– Думаю, мне все же удавалось вспомнить, – слегка отстраняясь, сказала она, хотя и знала, что это вовсе не так.

Он не стал отвечать, а просто прижался губами к ее шее, покусывая, рассыпая влажные, жаркие поцелуи, от которых подгибались колени.

– Пытаешься взять себя в руки? Могу предложить замену…

Она поперхнулась смехом.

– Прости. – Ти Джей поморщился и прижался к ее лбу своим. – Я чертовски устал, а когда устаю, начинаю нести всякую чушь.

Харли уронила голову ему на грудь и сообразила, что все еще гладит его. Так чем она лучше?

Он нежно провел пальцем вдоль позвоночника, и она затрепетала.

– Не хочешь вернуться в спальный мешок?

– О господи! – ахнула Харли.

– Надеюсь, это «о господи, пожалуйста»? – осведомился он с усмешкой.

– Да, – послышался ответ, и Харли показалось, что это сказало ее тело.

«Что произошло с твердостью и решимостью?» – недоумевал мозг.

Глупый, логичный, осторожный мозг.

– Почему ты шпионил за мной? – выдавила Харли.

– Вовсе нет. Тебя не было у костра, вот я и боялся, что испугаешься, если появлюсь неожиданно, и ткнешь в меня шокером.

– И где, по-твоему, я была?

– Проверяла снаряжение, писала в лесу… не знаю. Но я тоже вооружился и принял все меры предосторожности. И как вижу, правильно сделал, – усмехнулся Ти Джей, вынимая из кармана электрошокер.

– Только ты его не включила.

– Как раз собиралась.

– Рад, что я не голодный медведь.

– Ты куда опаснее, – буркнула Харли и, высвободившись, пошла к костру.

Он хоть и рассмеялся, но как-то невесело, и, присмотревшись, она заметила и его запавшие щеки, и плотно сжатые губы.

– Как прошла спасательная экспедиция? Нашли пропавших?

– Подростки. Совсем дети. Поднялись на скалу Ред-Рок, и один сорвался с обрыва, с высоты шестидесяти футов.

– Ну хоть жив?

– Да, спасибо дождю! Земля и склоны раскисли, камни держатся неплотно, вот парень и скатился по грязи, как по горке, что и спасло ему жизнь. Было чертовски трудно до него добраться, не вызвав очередного оползня, который наверняка его прикончил бы.