Тайна Тюдоров - К. У. Гортнер

Нужно немного успокоиться – нельзя возвращаться к Роберту в таком состоянии.

Во дворце стояла неестественная тишина. В коридорах мне навстречу попадались слуги, спешившие по разнообразным делам, но никто не отвечал на мои робкие приветствия. Их господа, наверное, в этот час сидят в своих роскошных комнатах или важно прогуливаются в саду. Я оказался в призрачном мире.

Всякие мысли так и лезли в голову. Я твердил себе, что даже дочь Генриха VIII – живой человек из плоти и крови. Елизавета может заблуждаться. Она не знает его, как знаю я. Принцесса не ведает, какая бездонная алчность и мелкое тщеславие таятся в душе ее возлюбленного. Прошлой ночью в Уайтхолле она сама призналась, что доверяет Роберту. Положа руку на сердце, правда о Роберте Дадли – это не совсем то, что захочет услышать Елизавета Тюдор.

Я вошел в главный зал: там царила предпраздничная суматоха. Слуги расстилали ковры, расставляли столы, развешивали гирлянды над помостом. Некоторые смотрели в мою сторону, но тут же равнодушно отворачивались. Меня осенило: внезапно я понял, что должен сделать.

Вскоре я уже шагал в направлении сада по аллее, упиравшейся в глинистый холм. День угасал, и облака алели в небе неровными мазками. Похоже, собирался дождь. Я сверился с миниатюрной картой, что дал мне Сесил. К моему огорчению, сада на ней не оказалось, а времени на изучение местности оставалось совсем немного.

Все английские дворцовые сады, надо думать, устроены примерно одинаково. Места для прогулок и забав в них достаточно, но заблудиться в таком саду нелегко. Грядки с зеленью и цветочные клумбы разделены широкими аллеями, обсаженными фигурными кустами. От каждой отходят узкие тропинки – одну из них я и выбрал для дальнейшего исследования сада.

Раздался раскат грома. Пошел мелкий дождь. Спрятав карту поглубже в карман, я натянул шляпу на лоб и огляделся по сторонам. Вдали виднелся какой-то водоем, опоясывающий каменное строение. Сердце екнуло. Должно быть, это тот самый павильон.

Оказалось, он довольно далеко. Густо засаженная деревьями аллея привела меня в диковатый парк, больше напоминавший лес с привидениями. Оглядываясь через плечо, я видел, как в окнах дворца загорались свечи. Может быть, Елизавета тоже сидит сейчас у окна, размышляя о встрече с герцогом. Или же она думает только о сегодняшнем вечере и предстоящем свидании с Робертом? Я никого не любил no-настоящему но, насколько мне известно, в разлуке влюбленные томятся от тоски. Интересно, Елизавета тоже скучает по Роберту Дадли?

Жаль, я не успел рассказать принцессе о Роберте. Не то чтобы я мечтал разрушить их отношения – просто было бы лучше подготовить ее к предстоящему свиданию. Слишком уж далеко простираются намерения моего господина.

Дождь усилился. Я отвернулся от окон и ускорил шаг.

Озеро окружало павильон с трех сторон. Потрескавшиеся ступени вели от входа к запущенной тропинке. Наверное, когда-то это было очаровательное место, идеальное для флирта, но теперь павильон покрывал лишайник и он выглядел заброшенным. Внимательно присмотревшись, я обнаружил в увитой плющом стене боковую калитку; за ней начиналась грунтовая дорога, терявшаяся среди пологих холмов Кента. Все, как говорил Уолсингем. Если привязать здесь лошадей и обернуть копыта тканью, их никто не увидит и не услышит. Вероятно, принцессой двигало не только мрачное чувство юмора. Слишком уж удобно бежать отсюда – наверняка она учитывала такую возможность, выбирая место для свидания с Робертом. Эта мысль взбодрила меня, но ненадолго: я подумал про Сесила.

А может, это и есть его план? Он воспользуется этим свиданием, чтобы увезти Елизавету силой. Что бы ни замышлял хитроумный мастер секретарь, оставлять принцессу в лапах Дадли было не в его интересах. Сесил ведь сам говорил, что она последняя надежда королевства.

Теперь, находясь вдалеке от дворца в полном одиночестве, я имел возможность осмыслить ситуацию. Меня обвели вокруг пальца как последнего дурака. Я принял предложение Сесила, передал послание моего господина, отчитался перед Уолсингемом. Но ведь я не знал никого из этих людей! Получается, я лишь очередная пешка, которой легко пожертвуют? Еще одна тщательно продуманная уловка, еще одна ложь, проистекающая из другой лжи. Нужно вспомнить каждое слово из нашего с Сесилом разговора. Разгадка тайны в самой беседе, и лучше найти ее как можно скорее.

Тут я замер. В мою спину прямо под ребра уперся кончик кинжала. Гнусавый голос пропел:

– Я бы на твоем месте не сопротивлялся. Снимай джеркин.

Я медленно стянул верхнюю одежду и бросил ее к ногам, мельком подумав о спрятанной в кармане карте. Теперь меня защищала лишь тонкая ткань рубашки.

– А теперь кинжал в сапоге. Медленно.

Я вынул клинок из ножен. Рука в перчатке потянулась за ним.

– Повернись.

Его лицо скрывал капюшон, но голос я узнал.

– Вы напали на меня внезапно, – заметил я. – Это не по правилам.

Он томно рассмеялся и сбросил капюшон. Знакомый облик – лицо, слишком хитрое, чтобы казаться красивым, хорошо очерченные скулы и рубиновая серьга в ухе. Взгляд темных глаз скользил по мне. Как же я не сообразил, ведь Перегрин описал его так точно! «Повыше тебя, но ненамного. У него такое узкое лицо, похож на хорька».

– Вот мы и встретились снова, – успел сказать я.

В следующий миг откуда ни возьмись появился огромный детина и ударил меня по лицу.

Дальнейшего пути я почти не помнил: в подбитом глазу пульсировала боль, челюсть ломило от удара. Меня протащили, вывернув руки за спину, мимо обветшалых строений через полуразрушенный клуатр в какой-то сырой коридор. Ржавые ворота висели на петлях, словно вывихнутые запястья. Крутые ступени вели вниз: миновав еще два прохода, мы оказались в совсем узком тоннеле, где двое мужчин не могли идти плечом к плечу. На стене потрескивал одинокий факел. Воздух отдавал чем-то кислым.