С первого взгляда - Ребекка Пейсли

Сафиро сгорала от стыда. Господи, какая же она дура! Девушка бросилась к дверям, выдернула доску-засов и выбежала из хлева.

Сойер кинулся за ней, но тут почувствовал запах дыма и резко остановился. Несколько свечек упало, и огонь быстро перекинулся на усыпанный соломой пол.

Глотая едкий дым, Сойер схватил корыто из стойла и выплеснул воду на пламя, потом вылил оставшуюся воду из ведер, а остальной огонь затушил старым одеялом. Потом он вывел животных из хлева и привязал их к дереву. Позже, когда весь дым рассеется, он поставит их обратно.

Усталый, голодный и грязный, Сойер не имел ни малейшего желания встречаться с Сафиро и разговаривать по поводу ее нелепого спектакля. И все-таки, что за бес в нее вселился? Если она хотела с ним переспать, надо было только сказать, а уж он бы тогда...

Если она хотела с ним переспать...

Сойер смотрел на корову и улыбался.

Может, он был с Сафиро слишком суров? Конечно, ее попытки добиться его внимания были смешны, но ведь девушка так мало знала о мужчинах. Только то, что ей рассказывала Асукар.

Только то, что ей рассказывала Асукар...

Асукар! Проститутка наверняка приложила руку к сегодняшнему спектаклю девушки! Ее походка, голос, вызывающе открытое алое платье, размалеванное лицо и страстные слова – все это не что иное, как уловки профессиональной шлюхи!

Правда, Сойер до сих пор не мог понять, почему от Сафиро несло протухшим свиным салом, но не сомневался, что и у этой загадки есть объяснение.

Девушка пыталась произвести на него впечатление, она хотела ему понравиться, а он обидел ее!

Надо исправить положение. Надо извиниться перед ней. Пусть забудет свой неудачный дебют соблазнительницы, а он с радостью примет ее предложение поразвлечься в постели – и не только ради того, чтобы загладить вину.

Сойер нашел Сафиро у ручья. Он знал, что она прибежит сюда. Смыть с лица краску и протухшее сало, а заодно и поплакать.

Девушка купалась. Красное платье висело на дереве.

Через несколько минут Сафиро вылезла из воды. Это была настоящая богиня. Черные как смоль волосы волнами спадали на обнаженные плечи и липли к груди.

Сойер еще никогда не видел такой красавицы. Грудь безупречной формы, крутые бедра, длинные стройные ноги...

Она повернулась и пошла на глубину...

Гибкая и изящная, как лебедь, девушка двигалась в воде без малейшего усилия, точно скользила. Сойер знал, что никогда в жизни ему не приходилось встречать такой восхитительной женщины. Столь совершенную красоту не могла бы стереть из памяти никакая травма.

Сегодня вечером в хлеву она собиралась его соблазнить, но у нее ничего не вышло.

Теперь же, на ручье, она явно преуспела в этом.

С красной розой в руке Сойер вышел из-за кустов и направился к ручью. Под сапогами трещали сухие ветки. Он шумел специально. Ему хотелось, чтобы Сафиро знала о его присутствии.

На самом берегу Сойера вдруг кто-то схватил за ногу.

– Дорогой! – раздался голос Асукар. – Ты мечтаешь о поцелуе под луной?

Сойер резко развернулся и схватил старуху за руки.

– У меня нет золота!

Асукар вывернулась и тут же потянулась к его паху.

– Жаль, что ты такой бедный. Но я женщина великодушная. Я поцелую тебя бесплатно, и если мне поправится, как ты целуешься, я разрешу тебе пощупать мою большую мягкую грудь.

Сойер еле увернулся от старухи.

– Сафиро! – крикнул он.

– Что?

Девушка стояла в воде и смотрела, как Сойер отбивается от проститутки. Он унизил ее, а теперь хочет, чтобы она помогла ему справиться с Асукар? Ха!

– Что случилось, Сойер? – спросила она.

– Скажи ей, чтобы прекратила!

Сойер опять отбросил руку Асукар, но в следующий момент старуха прижалась к нему всем телом и принялась лизать его обнаженную грудь. Она обвилась вокруг него подобно тому, как тонкая виноградная лоза обвивает ствол Дуба.

Сойеру очень хотелось сбросить ее с себя, но он боялся сломать что-нибудь старой карге.

– Проклятие, Сафиро, сделай же что-нибудь! Девушка спокойно вышла из воды, сняла с ветки платье и оделась.

– Не буду тебе мешать. Ты же не хочешь целовать Асукар и щупать ее груди на глазах у посторонних. Я правильно говорю, Асукар?

– Правильно, chiquita. Иди в дом и оставь нас с Сойером наедине.

– Нет! – Сойер стиснул зубы. Сафиро хотела бросить его на растерзание старой беззубой шлюхе. Она собиралась таким образом отомстить за то, что произошло в хлеву. – Сафиро!

– Желаю приятно провести время, Сойер. Тебе тоже, Асукар.

Сафиро взяла у Сойера розу и гордо зашагала к дому.

– Поцелуй меня, дорогой, – проворковала Асукар и вытянула губы.

– Послушай, Асукар, – начал молодой человек, не зная, как обмануть старуху, – пойдем лучше ко мне в спальню. Я... Ты... Комары! – выпалил он. – Они меня всего искусали, и я... комары будут мне мешать наслаждаться поцелуем.

– Ладно, пойдем, мой нетерпеливый жеребец, – с улыбкой проскрипела старуха.

Она повернулась и направилась в лес. Сойер метнулся вперед и обогнал Асукар, намереваясь первым добежать до дома и запереться у себя в комнате.

– Сойер! – позвала старуха.

Он бежал не оглядываясь. Однако на опушке его ждал пьяный Макловио.

– Что ты сделал с Асукар? – проговорил старый бандит и со всего маху хватил Сойера кулаком по лицу.

Все произошло так быстро и неожиданно, что Сойер не успел отразить удар. Он упал на землю и долго лежал с закрытыми глазами. Наконец он открыл рот, чтобы глотнуть воздуха, и чуть не захлебнулся вонючей и мерзкой жидкостью, которая полилась ему на язык.

– Франсиско, нехороший мальчик! – Перед ним на корточках с бутылкой касторки в руке сидела Тья. – Ужин давно остыл, на дворе темно, а ты играешь здесь, на ручье! Я еле тебя нашла!

– Уйдите от меня! – взревел Сойер. – Убирайтесь к черту, все до единого!

– Сойер! – воскликнул Педро. За ним шел Лоренсо и нес Джинджибер. – Я вижу, ты готов креститься, брат мой! Пойдем со мной в реку Галилею, и я смою с тебя все грехи.

«О Боже, – подумал молодой человек, – все безумцы в сборе». И все столпились вокруг него: Тья со своей касторкой, Макловио с увесистым кулаком, Педро со своим крещением, Асукар с вытянутыми губами и Лоренсо с хищницей Джинджибер.

Сойер вдруг пожалел, что он не маленький мальчик Франсиско. Ему хотелось уткнуться головой в колени и разреветься.

Он медленно встал. Пятеро полоумных людей обступали его кольцом.

– Отойдите, – сказал он, – немедленно отойдите от меня!