С первого взгляда - Ребекка Пейсли

– Нам нужно побыть наедине, – объяснила она, – поставила доску, чтобы никто не вошел и не помешал нам.

Сойер ошалело смотрел на нее. Он готов был поклясться, что девушка надела одно из платьев Асукар. Разумеется, на Сафиро оно смотрелось совсем по-другому.

– Я знаю, после целого дня работы ты, наверное, проголодался, – сипло сказала Сафиро (мужчины любят, когда женщины говорят низким грудным голосом), – но можешь забыть про обед.

Девушка оглядела Сойера. На нем были только брюки и сапоги. Она и раньше видела его обнаженную грудь, причем не только грудь, но сегодня вечером – дело другое.

Сегодня вечером Сафиро будет ласкать его, как женщина трогает своего любовника. А Сойер, в свою очередь будет ласкать ее.

Все ее существо постепенно наполнилось сладким томлением. Она пожирала Сойера глазами, как будто созерцание его великолепного тела было первым блюдом грандиозного пиршества.

В золотистом свете огоньков Сойер казался принцем из волшебной сказки. А она, Сафиро, пришла дать ему совет, как перехитрить ее коварного отца. Сойер смотрел на нее так, будто видел впервые. «Он уже без ума от меня. Он уже меня хочет!» – подумала девушка.

Сердце ее бешено колотилось.

– Сегодня вечером, Сойер, – произнесла она, – у тебя на десерт буду я.

Девушка двинулась к нему, отчаянно вихляя бедрами и выпятив грудь.

– Ну как, тебе нравится, милый?

Сойер не мог понять, что происходит. Он открыв рот смотрел на Сафиро.

– Твои глаза на лоб забрались, милый, – радостно заметила девушка.

Она остановилась рядом с Сойером. Он продолжал молча пялиться. Сафиро попыталась вспомнить еще какие-нибудь страстные фразы, которые она сегодня старательно заучивала.

– Давно я не видела такого жеребца. Когда я смотрю на тебя...

Как же там дальше? Сафиро достала из-за корсета обрывок бумажки, еще раз прочла его.

– Когда я смотрю на тебя, во мне полыхает огонь желания. Если ты сейчас же не овладеешь мной, я сгорю дотла.

– Что?

Сафиро старательно стала хлопать ресницами, скосила глаза и широко улыбнулась. Вернее, оскалила зубы.

– Твой мужской орган, – просипела она, – он сейчас вырос, стал длинным и твердым, правда?

Кроме растерянности, у Сойера больше не выросло ничего.

– Сафиро, что...

– Мы теряем время на разговоры. Поцелуй меня, милый. Поцелуй!

Девушка провела языком по нижней губе, как часто делала Асукар, и скривилась от отвращения. Вкус у губной помады был похуже, чем запах! Санта-Мария, помада в самом деле была тухлая!

«Ладно, не важно, – сказала себе девушка. – Поцелуи – это хорошо, но мужчины по-настоящему хотят только одного – просунуть свой мужской орган в мягкий темный туннель женщины». Асукар говорила, что некоторые вообще обходятся без поцелуев, сразу приступают к основной и самой серьезной части любовного акта.

Наверное, Сойер один из таких мужчин, решила Сафиро. Во всяком случае, она никогда не видела, чтобы он попусту тратил время.

– Иди ко мне, дорогой. – Она погладила бедро. – Иди ко мне, и я унесу тебя в рай.

Не успел Сойер пошевелиться, как она кинулась к нему на шею. От неожиданности он упал на кучу сена. Сафиро навалилась сверху. Следуя описаниям Асукар, она прижалась к нему бедрами, издавая при этом тихие стоны.

– Сафиро, объясни, ради Бога, что ты...

– Я больше не могу ждать, милый, – проговорила она, поглаживая его обнаженную грудь, – мы с тобой знаем, что это сильнее нас. А теперь распусти мои волосы.

– Что?

Он опять уставился на девушку и заметил куриное перышко, приклеившееся к круглому красному пятну на ее щеке.

– Распусти мои волосы, милый. Они упадут мне на плечи, и ты запустишь в них пальцы.

Сойер и не думал выполнять ее команду, тогда Сафиро подняла его руку и приложила к своему пучку. Что-то острое укололо его.

– Проклятие! – Сойер отдернул руку и увидел кровь. – Что за черт...

Он заметил в прическе Сафиро розы.

– У тебя шипы...

– Забудь про мои волосы, – сказала девушка, мысленно обругав себя. Как же она не подумала, что колючие «шпильки» не слишком располагают к любовной близости? – Просто любуйся своим отражением в горящих озерах моих глаз.

Хмуро сдвинув брови, Сойер уставился в ее глаза. Вокруг них было так черно, как будто девушка побывала в переделке и получила хороших тумаков.

– У тебя на веках что-то черное...

– Это стрелки, милый, – объяснила она, – тебе нравится, правда?

«Сажа, – догадался Сойер. – Она намазала глаза сажей!»

Тут он заметил алые круги на ее щеках и размалеванные губы... Сойер поморщился. Чем от нее несет? Этот мерзкий запах был ему смутно знаком.

Но думать было некогда. Времени хватало лишь на одни ощущения. И Сойер ощутил боль.

– О Господи, Сафиро! – вскричал он, когда ее зубы вонзились в его сосок.

– Ты кричишь от удовольствия, милый? – проговорила она. – Тебе нравится то, что я делаю.

– Ты хочешь сжевать мою грудь? – взревел он.

– Может, тебе хочется пожевать мою? – Девушка вытащила свою грудь из корсета и прижала мягкую плоть к его губам. – Открой рот, милый.

Потрясенный услышанным, Сойер попытался возразить, но не смог даже вздохнуть: ее грудь залепила ему рот. Сойер не выдержал, спихнул девушку с себя и встал. Сафиро потянула его обратно на сено.

– Я.. – она опять сунула руку за корсет и вытащила свою шпаргалку, – я жду, когда ты ко мне придешь, – прочла она вслух, – потому что знаю, что ты настоящий жеребец и у тебя хватит сил на всю ночь.

– Черт побери, что все это значит, Сафиро?

– Я...

– Что ты сделала с лицом и волосами?

– Я...

– И скажи, Бога ради, чем от тебя так воняет?

Сафиро не могла понять, почему он сердится. Кажется, она все сделала так, как описывала Асукар... У нее ничего не вышло! Она не смогла соблазнить мужчину!

– Свиное сало! – вдруг заорал Сойер. – Вот чем воняет! Протухшим свиным салом!

Она поднялась.

– Я хотела поразвлечься с тобой в постели, Сойер.

– Поразвлечься...

– В постели.

– Но это же хлев, черт возьми!

Его крик еще больше расстроил девушку.

– Я хотела тебя соблазнить.

– И для этого ты выкупалась в протухшем сале, натерла лицо красным жиром и намалевала глаза сажей? – взорвался Сойер. – Посадила себе в волосы целый розарий и пыталась отгрызть мне сосок?