Обольщение джентльмена - Виктория Александер

— Но у нас есть кое-какие подозрения, — добавила Белл. — Мы уверены, Джен пригласила Беркли сюда, чтобы узнать ваше мнение о нем и, может быть, даже попросить согласия на брак.

— На самом деле мое согласие не требуется, — вздохнул граф, понимая, что бессилен помешать Джен.

— Требуется, и еще как! — воскликнула Белл. — Вы — единственный человек, в чьем одобрении она нуждается и чье мнение ценит.

— В самом деле, Оливер, как можно не замечать очевидного? — фыркнула Софи. — Не считая Фионы, вы с тетей Эдвиной наши единственные родственники. Тетя заменила нам мать, а вы — брата. Вы приютили нас, когда нам некуда было идти. Разве мы можем решиться на такой важный шаг, как брак, без вашего благословения?

— Ну, Джен-то может… — пробормотала Белл.

— Не знаю, что и сказать, — растерялся Оливер. Ему было приятно убедиться в том, что кузины питают к нему теплые чувства.

Он взял девушек под руки, и они поспешили за ушедшей далеко вперед парой, которую, однако, было хорошо видно, о чем позаботился бдительный граф.

— А теперь, мои дорогие, скажите мне, что вы сами думаете о мистере Беркли, — попросил он кузин. — Вы ведь провели в его обществе немало времени.

— Он милый, красивый, но довольно скучный! — призналась Белл.

— Джен не считает его таким уж скучным, — пожала плечами Софи, — но ей нравится, что молодыми людьми вроде Беркли легче манипулировать.

— Вот как? — Оливер чуть не прыснул со смеху.

— Да, она так говорит, — подтвердила Софи. — Вы бы удивились, узнав, как много знаний приобретают девушки в свой первый сезон.

— Особенно когда дело касается мужчин, — с улыбкой умудренной опытом женщины добавила Белл. — Вы совсем не такие сложные существа, какими кажетесь на первый взгляд.

Граф рассмеялся.

— Посмотрите-ка на мистера Беркли. — Софи показала рукой на пару впереди. — Джен может сделать с ним все, что пожелает.

— Наша беседа доставила мне большое удовольствие, — резюмировал Оливер. — Для меня было большим облегчением узнать, что вы питаете ко мне столь же искренние родственные чувства, что и я к вам. Это делает мое положение брата и защитника более прочным, а обязанности по отношению к вам — более определенными. Только жаль, что я раньше не уделял вам должного внимания…

— Разве? — забеспокоилась Белл.

— Увы, мои дорогие, — горестно покачал он головой. — Я позволил маме взвалить большую часть обязанностей воспитателя и опекуна на себя и почти не следил за тем, как проходит ваша жизнь.

— Но мы ничего такого не заметили, — возразила Софи.

— Теперь все изменится, — заверил граф. — Вы ведь уже начали выезжать в свет и многое узнали о нас, мужчинах. Я расширю ваши знания. Мы — жестокие, неразборчивые в средствах создания, которым нельзя доверять. Особенно это касается молодых привлекательных женщин. Я должен на очень многое открыть вам глаза и уверяю вас, милые, что больше не буду пренебрегать своими обязанностями главы семьи.

На лицах девушек появилось такое выражение, словно с ними случилось самое худшее из того, что могло случиться в их жизни.

Оливер с трудом сдерживал смех. Нет, он не обманывал и действительно собирался помогать кузинам и защищать их, но выглядели они сейчас презабавно. Оливер поймал их озабоченные взгляды и почувствовал, что они всерьез задумались над тем, во что в конечном счете выльется благородный порыв кузена. Как всегда в такие моменты, граф подумал, умеют ли близняшки угадывать мысли друг друга.

— Не пойти ли нам домой? — вдруг предложила Софи. — Я проголодалась.

— Пройтись пешком — лучший способ нагулять аппетит, — с преувеличенным энтузиазмом поддержала ее сестра. — Не пора ли пить чай, Оливер?

— Зовите Джен с мистером Беркли и пойдем обратно, — распорядился граф. Он понимал, что девушкам не терпелось поскорее обсудить услышанное и рассказать все Джен. Пусть! С самого возвращения в Норкрофт-Мэнор кузины (или только старшая?) во все глаза следили за Кейт, надеясь уличить ее во лжи, и старались не оставлять гостью наедине с названым братом. Это раздражало Оливера, но он считал их глупую суету простительной, ведь они хотели уберечь его от беды.

Не желая больше мучить девушек, граф достал карманные часы и открыл крышку.

— Уже половина четвертого, — объявил он. — Я и не предполагал, что прошло столько времени.

Веки Кейт затрепетали, она открыла глаза и посмотрела на каминные часы. Господи, уже половина четвертого! Она проспала целый час, а ведь хотела прилечь на минутку. Видно, сказалась накопившаяся усталость.

Неделю назад они с Ханной сели в поезд… Ханна! Кейт резко вскочила. Теперь она вспомнила все. Ее зовут вовсе не Кейт, так обращался к ней только покойный муж. Боже, как она могла забыть бедного Кеннета? Как она могла забыть свое имя, свою жизнь?

Кейт встала с кровати и взволнованно заходила по комнате. Леди Кэтлин Макдэвид, вот как ее на самом деле зовут! Она вдова сэра Кеннета, внучка графини Дамливи, племянница нынешнего графа Дамливи и его сестры Ханны. Ханна, именно Ханна во всем виновата!

Кэтлин стиснула зубы. Как посмела тетя сотворить с ней такое? И как ей удалось осуществить свое намерение? В ушах зазвучал самодовольный тетин голос. Неужели дело в колдовстве? Нет, нет, Кэтлин не верит в эту чепуху.

Она замедлила шаг и постаралась сосредоточиться. Она ясно вспомнила прибытие лондонского поезда на станцию. Ханна заранее попросила прислать за ними экипаж, чтобы поехать… Куда? В гости? Да, к лорду Дарлингтону! Ханне очень хотелось попасть на прием в его поместье. Что было потом? Она вспомнила, как тетя, извинившись за что-то, произнесла какую-то латинскую фразу, затем Кэтлин почувствовала сильный толчок в спину, за которым последовало падение и наступила темнота… Да это, должно быть, сама Ханна спихнула ее с платформы! Она наверняка действовала по своему нелепому плану, который, правда, не предусматривал обморока племянницы. Кэтлин должна была только притвориться, что лишилась чувств. Однако этого не потребовалось.

Она обхватила себя руками и принялась ходить по комнате. Глупый план, совершенно неправдоподобный, как бездарный балаганный фарс, обреченный на провал. Кэтлин с самого начала твердо заявила Ханне, что отказывается участвовать в этой авантюре. Тетя рассчитывала, что «потерявшую сознание» Кэтлин с рекомендательным письмом от бабушки Дамливи доставят в Норкрофт-Мэнор и там она познакомится с графом Оливером. Разумеется, Ханна оставила от письма один конверт, иначе инкогнито племянницы раскрылось бы раньше времени, чего никак нельзя было допустить. Добрая женщина не сомневалась, что знакомство молодых людей перерастет во взаимную привязанность и приведет к свадьбе. В конце концов, не зря же эта пара была составлена пятьсот лет назад…

Кэтлин нахмурилась. Более дурацкого плана не придумаешь. Но действительно ли Ханна столкнула ее с платформы? У тети был виноватый вид, она за что-то попросила прощения… «Extrema remedia, дорогая» — вот что услышала от нее Кэтлин перед падением. Ханна пробормотала еще какие-то слова, которых племянница не расслышала. Но зато она ясно помнила, что упала в трех-четырех футах от платформы и ей совсем не было больно. Значит, падение не причинило ей никакого вреда?