Обольщение джентльмена - Виктория Александер

— Беркли не похож на бедняка, которому нужны чужие деньги.

— Да, его семья владеет значительным состоянием.

— Тогда что вас смущает? У его родных плохая репутация? Они заработали состояние нечестным путем?

— Совсем наоборот.

— Тогда, может быть, вы слышали нелестные отзывы о нем самом?

— Нет, сегодня я впервые узнал о его существовании.

— Возможно, вы считаете, что Джен слишком молода для замужества? — спросила Кейт, наблюдая за Беркли, которого барышни представляли графине.

— Наверное, нет, — досадуя, пробормотал Оливер.

— Значит, вам не нравится сам юноша, — резюмировала Кейт. В этот момент Беркли поклонился графине и галантно поцеловал ей руку. — Но, на мой взгляд, он обаятелен и хорош собой.

— Слишком хорош, — мрачно отозвался граф. Казалось, он ставил в вину новому знакомому даже привлекательную внешность, будто она была не даром небес, а вульгарным инструментом соблазнения неискушенной девушки.

— Как опекун своих кузин вы имеете право…

— О, я им вовсе не опекун, — покачал головой Оливер. — Они ведь уже вполне взрослые: двойняшки всего на год моложе Джен. Скорее, старшую сестру кузин Фиону можно назвать опекуном. Это будущая герцогиня Роксборо, в ведении которой находится их наследство — они получат его после замужества. Однако кузины живут в моем доме, и как глава семьи я несу ответственность за их благополучие и, что еще важнее, за их будущее.

— Понимаю, — сказала Кейт. Леди Норкрофт права: Оливер добрый, хороший человек. — Пожалуй, я оставлю вас общаться с кузинами и пойду к себе.

— Так рано? — удивленно глянул на нее граф. — Но мы же так и не…

Он осекся.

— Что?

— Не закончили танец, — нашелся он.

— Давайте закончим завтра, ладно?

— Что ж, тогда до завтра, — согласился Оливер. — Помните, мы должны проводить вместе как можно больше времени.

— Да-да, чтобы восстановить мою память.

— И для этого тоже, — ухмыльнулся он и поцеловал ей руку. Прикосновение его губ было таким нежным и страстным, что Кейт безумно захотелось обнять его и покрыть поцелуями. Она с трудом сдержалась — открыть свои чувства было бы большой ошибкой, хотя это так сладостно и восхитительно…

Пожелав всем спокойной ночи и с трудом отбившись от восторженного натиска кузин, она наконец оказалась в своей спальне в тишине и покое и принялась размышлять.

Вечер прошел на удивление плодотворно: во-первых, она вспомнила, что у нее нет братьев и сестер, а во-вторых, убедилась, что Оливер действительно очень великодушный и ответственный человек. Увы, в зале она опять чуть не потеряла голову и не отдалась своим чувствам — этого впредь ни в коем случае нельзя допускать. Кто знает, вдруг она все-таки замужем? Удивительно, почему у нее в голове до сих пор не всплыли воспоминания о муже? Ведь вспомнила же она про родителей и братьев с сестрами… Замужество — очень важная часть жизни, и теперь оно может повлиять на ее судьбу самым роковым образом. Она уже достаточно узнала Оливера, чтобы понять — он не простит предательства. Так что надо повторять себе вновь и вновь: сделанного не воротишь, нельзя переходить опасную черту.

Кейт улеглась в постель, и на ум сами собой пришли слова Оливера: «Вспоминаете ли вы наши поцелуи, жаждете ли вы продолжения?»

Чушь! Поцелуй был и впрямь хорош, даже очень, но это всего-навсего поцелуй.

«Видите ли вы мое лицо, когда закрываете глаза? Лежите ли вы по ночам без сна, думая обо мне?»

Да, тут она сама виновата. Это как в сказке про белого бычка. Если твердить себе: «Не думай про белого бычка», то только и будешь о нем думать.

Кейт стиснула кулаки и решила думать о чем угодно, только не об Оливере. Она еще долго не могла уснуть, и единственным утешением ей служила мысль, что виновник ее мучений страдает так же, как она.