Обольщение джентльмена - Виктория Александер

Черт возьми, Ханна к ней не прикасалась! Неужели сработало тетино колдовство? За все пятьдесят с лишним лет жизни Ханне ни разу не удалось добиться хоть сколько-нибудь значительного результата в этой области. Может быть, ей наконец повезло? Тогда понятно, почему Кэтлин упала, лишилась чувств и потеряла память. Нет, это объяснение никак не укладывалось в ее сознании. Она еще могла допустить существование родового проклятия, но колдовские чары, заклинания и, главное, мысль о том, что Ханна освоила колдовство, — это уже слишком. Пожалуй, гораздо спокойнее думать, что тетя ее все-таки столкнула. Ханна славилась решительностью, а «тяжелая болезнь требует сильного лекарства».

Тетя с самого начала настроилась на то, что Кэтлин будет симулировать амнезию. К тому же настоящая потеря памяти длилась ровно семь суток, час в час — слишком многое свидетельствовало о том, что происшествие с Кэтлин не было случайностью. Но согласиться с этим — значит признать колдовство Ханны реальностью. Кэтлин не была уверена, что готова к этому. Но все же, как ни странно, колдовство было единственным разумным объяснением того, что с ней случилось.

Так это или нет, не важно, нужный результат достигнут. Теперь она понимает, с какой целью появилась у Норкрофтов, и самое главное — она знает, что свободна! Она может любить и быть любимой.

Кэтлин села на кровать. Любит ли она Оливера? Да, любит, как ни трудно в этом признаться. И семейное проклятие здесь ни при чем, как ни при чем и любая другая магия, за исключением магии любви… Кэтлин полюбила его за доброту, благородство, душевную щедрость, ответственность и чувство юмора. И еще за то, что он целовал ее, как никто другой. Конечно, она никогда не забудет Кеннета, но ее краткое замужество закончилось так давно… А любовь к Оливеру обещает счастье сегодня, завтра, до конца жизни! И семейное проклятие не имеет к этому никакого отношения, потому что Оливер — ее мужчина, отныне и навсегда.

Оставалось только надеяться, что он чувствует к ней то же, что и она к нему.

Надо поскорее его обрадовать! Кэтлин вскочила с кровати и поспешила к дверям, но вдруг остановилась — что она ему скажет? Сообщит правду о бредовом плане тети Ханны? Или изложит свою версию о колдовских чарах, вызвавших потерю памяти? Такой рациональный человек, как Оливер, вряд ли примет подобное объяснение. Да и кто бы на его месте принял? Как бы он не усомнился в реальности амнезии… Кэтлин поежилась и вспомнила, как леди Норкрофт упомянула предание о семейном проклятии и Оливер назвал это чушью. Когда-то и сама Кэтлин так думала.

Нет, все-таки надо сказать ему правду, иначе она рискует его потерять. При мысли об этом у нее чуть не остановилось сердце. Она в отчаянии стиснула руки. Какие подобрать слова, чтобы Оливер понял?

Она подошла к большому зеркалу в углу комнаты. Приятно смотреть на себя и знать, что ты — это ты. Увы, сейчас это не имело никакого значения, ведь под угрозой ее любовь, ее будущее… У нее неприятно засосало под ложечкой, но Кэтлин стиснула руки и произнесла, обращаясь к своему отражению:

— Оливер, у меня есть для вас хорошая новость…

Отличное начало — кто же не любит хорошие новости?

— Я вспомнила, кто я такая. Вы должны на мне жениться, чтобы освободить наши семьи от родового проклятия, так как снять его может только наша свадьба.

Она послала отражению свою ослепительную улыбку и продолжила:

— К счастью, я полюбила вас… Нет, глупо! Лучше так: наша любовь — большое счастье, ведь мы были предназначены друг другу еще пятьсот лет назад… Господи, какая нелепость! — забраковала она и эту попытку. Пожалуй, придется серьезно поработать над своей речью, и пока она не будет готова, Оливеру лучше ничего не говорить.

Или нет, надо раскрывать ему правду постепенно — например, для начала «вспомнить» о своем вдовстве. Он будет очень рад узнать, что она свободна. А может быть, лучше одолжить экипаж и просто уехать из Норкрофт-Мэнора? Тетя Ханна, наверное, сейчас гадает, как расхлебывать ту кашу, которую она заварила.

Но какое бы решение Кэтлин ни приняла, это будет потом, а сейчас лучше всего пойти и выпить крепкого чая и немного бренди или доброго шотландского виски.

Она бросила прощальный взгляд на свое отражение и покачала головой. Было бы хорошо свернуть Ханне шею, хоть это и не решит проблемы. Глупая колдунья оставила ее среди чужих людей, отняла память, и теперь из-за нее Кэтлин рискует потерять самое дорогое в жизни — свою любовь. И скажите на милость, зачем Ханне понадобилось забирать ее платья?