Google для разбитых сердец - Эмма Гарсия

– Черт возьми!

Проверяю электронную почту. От Злюки ни слова, от Роба тоже. Надо сказать ей, что у меня неожиданно возникли проблемы с компьютером и пришлось обратиться в отдел ИТ. Тем более это правда… почти. Руки у меня трясутся, когда я хватаюсь за телефон, чтобы связаться со Злюкой. Я знаю, на меня она имеет зуб. После провального дебюта Кристи Злюка только и ждет, когда я тоже сделаю неверный шаг. Она не берет трубку, и я оставляю на автоответчике нарочито беззаботное сообщение.

Время до ланча мы с Кристи проводим, разговаривая с поставщиками, заказывая образцы и прикидывая цены. Решаем, стоит ли запускать подарочный комплект, состоящий из красной кожаной пудреницы, шарфа с леопардовым или тигровым рисунком и бисерного ожерелья в этническом стиле. Еще один комплект будет состоять из ароматических свечей со скандинавскими народными мотивами, сумочки-клатча «под зебру» и чашки для фондю, расписанной цветами. Когда Кристи уходит на ланч, я сознаю, что ухитрилась не думать о Робе целых два часа.

В офисе так жарко, что намокшее от пота платье противно липнет к спине. Но я упорно смотрю на экран компьютера, готовя презентацию. В следующий понедельник мы представим свои идеи ведущим байерам. На совещании будет не только Злюка, но и ее коллега Образина, непробиваемая, как танк. Надо будет предупредить Кристи, чтобы не вздумала открывать рот. Если эти акулы учуют запах крови, от нас останутся рожки да ножки.

Мы с Люси встречаемся в «Быстрой лапше». В простой белой блузке и серой юбке-карандаш моя подруга выглядит по-офисному и в то же время чертовски сексуально. Рядом с нами за столиком компания громко гогочущих юнцов в тугих джинсах. Люси заказывает суп с морепродуктами. Мне это варево из морских гадов, плавающих среди длинных водорослей лапши, всегда напоминает аквариум, поэтому я выбираю блюдо под названием «птенчик в гнездышке». Приносят его очень быстро, и выясняется, что это всего-навсего жареная лапша с цыпленком. Люси с аппетитом ест, склонившись над тарелкой, и громко втягивает в себя лапшу. Я вяло ковыряю кусок цыпленка и прикидываю, стоит ли говорить о том, что в пятницу встречаюсь с Робом. К тому же мне хочется показать Люси фотографию Сэм, которую я извлекла из мусорной корзины, и узнать, какого она мнения о моей сопернице. В кафе стоит такой шум, что невольно приходится кричать.

– Слушай, что за мужик оккупировал твою постель?

Люси хмурится и втягивает очередную лапшу.

– Какой мужик?

– Как какой? Несколько дней назад ты отказалась со мной разговаривать, потому что в твоей постели валялся мужчина.

Люси наконец понимает, о чем речь, и слегка краснеет.

– Ах да. Рубен, – мечтательно роняет она.

– Ты ничего о нем не рассказывала. Что он собой представляет?

– Колумбиец. Низкорослый. В постели творит чудеса.

Не могу не восхищаться Люси. Всякий мужчина, оказавшийся в ее постели, непременно должен довести ее до оргазма. Тот, кто на это не способен, безжалостно изгоняется.

– И ты… собираешься дальше с ним встречаться?

– Разумеется. В смысле секса мы подходим друг другу идеально.

Люси снова расплывается в мечтательной улыбке и встает, чтобы принести салфетки. Горластые юнцы за соседним столиком потрясенно замолкают, когда она проплывает мимо. Люси возвращается, вручает мне салфетку и садится напротив.

– А во всех других смыслах вы друг другу не подходите? – спрашиваю я.

– А другие смыслы меня в данном случае не волнуют. Мы встречаемся, чтобы трахаться, и этим все сказано.

– Значит, единственное, что привлекает тебя в Рубене…

– Его член.

– Вы не обедаете вместе, не ходите в кино, не гуляете, не…

– Мы трахаемся. И этого вполне достаточно.

– Но неужели тебе не хочется иногда поговорить с ним?

– Зачем тратить время на разговоры, когда можно трахаться.

– Слушай, что ты заладила «трахаться» да «трахаться». На нас уже люди смотрят.

– Ну и пусть смотрят. – Люси допивает вино, ставит стакан на стол и смотрит на часы. – Прости, лапочка, но я должна бежать. Сегодня просто сумасшедший день.

Я отодвигаю тарелку, Люси просит официанта принести счет.

– А у тебя как дела? – спрашивает она. – Очухалась после свадьбы?

– Боюсь, после того, что там случилось, я не смогу очухаться до конца жизни. Кстати, в пятницу я встречаюсь с Робом.

– Вот как… Надеюсь, ты не из тех чокнутых истеричек, которые специально растравляют свои сердечные раны?

– Как знать. Может быть, именно из тех, – вздыхаю я, состроив обиженную гримасу.

Люси сокрушенно кивает. Официант приносит счет, Люси расплачивается, и мы выходим на улицу, которая после шумного кафе кажется удивительно тихой. На прощание мы обнимается. Волосы Люси пахнут кокосовым маслом.

– Слушай, детка, я тебя люблю и не хочу, чтобы тебе было больно, – шепчет она мне на ухо.

– Я знаю, – отвечаю я.

Мы стоим, взявшись за руки, точно влюбленная парочка в аэропорту. Тут я вспоминаю про фотографию и достаю ее из сумки.

– Хочешь взглянуть на мою соперницу?

Люси, слегка нахмурившись, бросает взгляд на фотографию и возвращает ее мне.

– Что скажешь?

– Скажу, что она недурна. – Люси смотрит на меня с нескрываемым сожалением. – Вив, ты, часом, не свихнулась? Таскать с собой фотографию невесты своего бывшего бойфренда – это паранойя. Смотри доведешь себя до психушки.

Мы снова обнимаемся. Люси целует меня в щеку.

– Давай-ка закатимся на выходные в какой-нибудь крутой клуб, Вив, – предлагает Люси. – Нам с тобой надо хорошенько встряхнуться.

Она перебегает улицу, машет рукой и скрывается в огромном, сверкающем стеклом офисном центре, словно принцесса в хрустальном замке.