Соперница интриганки - Кайя Асмодей

– Кто-то взломал ее страничку и от ее имени вступил в переписку с двумя ее дружками. Марта мне скинула, вот… – Яна посмотрела в телефон и прочитала: – «Лех, я сейчас немного пьяна, хочешь, расскажу свою сокровенную фантазию?» Он: «Хочу». И она написала: «Всегда фантазирую, что ты с Валеркой подпоишь меня и мы займемся сексом. Я буду ломаться, якобы я не такая, но вы не остановитесь… А на следующий день я сделаю вид, что ничего не помню!» – Яна бросила телефон на кровать. – Там много всего было.

– Они это сделали с ней? – осипшим от страха голосом спросила Кира.

Яна опустила глаза.

– Подпоили и отымели в сарае каком-то. На ее мольбы отпустить ее смеялись. Марта пришла вчера ко мне ночью, она так рыдала. Я кое-как ее успокоила, и мы залезли в Сеть, потому что Леха сказал ей, что она сама хотела и написала ему об этом.

– Но если есть переписка, значит… – начала я.

Но Яна покачала головой.

– Ничего нет. Сегодня страницы Марты и Лехи и вся их переписка были удалены.

– Но если обратиться в полицию…

Яна вскочила, сердито воскликнув:

– Стефа, проснись! Ты действительно думаешь, Марта пойдет в полицию? Да она от стыда умереть хочет. А Леха и его дружок в жизни не признают, что с ней сделали.

Я окончательно сникла.

– А почему ты думаешь, что это Лия сделала?

– Потому что она позвонила мне утром и спросила, все ли у меня в порядке и не нужна ли мне или моей сестре ее помощь.

– Тварь, – потрясенно выдохнула я и пообещала: – Девчонки, мы такое с ней сделаем, что она…

Я осеклась, заметив потрясенные взгляды на себе.

Возникла какая-то нехорошая пауза, а потом Кира удивленно и обиженно спросила:

– Стефа, ты правда не понимаешь или прикидываешься?

– Чего я не понимаю?

Кира с Яной переглянулись.

– На этом все, – промолвила Яна. И Кира кивнула.

– Мы к ней больше не полезем.

– Но если ей снова сойдет все с рук, она…

– Да наплевать! – взвилась Кира. – Стефа, тебе-то она ничего не сделала, легко рассуждать. Почему, интересно, такая милость?

Яна уставилась на меня обвиняюще, словно на предательницу.

– Может, просто не добралась еще?

Мы угнетенно сидели и молчали. Тишину нарушила Кира:

– Я сама не святая, много дерьма делала другим. Но Лия… она абсолютно хладнокровна в своей расправе. Мы глупо с ней заигрались, уверенные, что из-за договора с Денисом не интриговать она ничего нам не сделает.

– Она и не сделала нам, – вздохнула Яна. – Мы посягнули на дорогие для нее вещи, и она причинила нам боль, использовав дорогих нам людей, точно расходный материал.

Кира откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.

– Ты спрашивала, Стефа, почему мы все так ее боимся… Да потому что ни у кого из нас не укладываются в голове столь грязные ходы, какие изобретает Лия, чтобы управлять людьми. Она одна такая.

Яна взяла с кровати мягкого мишку.

– Не одна. Был еще один человек.

– Кто? – спросила я.

Кира вскинула брови.

– А ты будто не знаешь?!

– Нет.

– Денис, Стефа. Денис! – воскликнула Яна.

Я недоверчиво смотрела на них, а они на меня.

А потом Яна засмеялась и весело посмотрела на Киру.

– Она и правда не знает!

– Чего я не знаю?

– Денис Лисицын – адская смесь авантюризма, двуличия, бесстыдства, избалованности, хитрости, беспринципности, аморальности и высокомерия.

Я смотрела на них как на сумасшедших. Они серьезно? Они сейчас говорят о Денисе? О моем лучшем друге?

Яна улыбнулась и мягко отметила:

– Конечно, он очарователен и никогда не был обделен женским вниманием.

– А что он и кому сделал?

Кира открыла пакетик с мармеладными мишками и, закинув в рот конфетку, пережевывая, проговорила:

– Помнишь, Ян, как он учительницу вышвырнул из школы за то, что она сделала ему замечание?

– Ага. Старушка в больнице потом еще месяц лежала после того, как он обвинил ее в домогательствах.

Кира придвинула ко мне пакетик с конфетами.

– Бери. А как он влюбился в Анечку Мигелеву! Он – в девятом, она – в одиннадцатом. Самая красивая девчонка школы. Отказалась идти с ним на свидание…

– Да-да, – закивала Яна. – Спустя неделю он отымел ее на директорском столе во время большой перемены. Она потом полгода за ним, как собачонка, бегала.

Кира взяла еще мишку и принялась мять в пальцах.

– Говорили, что у него было какое-то видео с ее младшей сестрой. Темная история.

Яна тоже взяла конфетку.

– А помнишь, как он привязал старшеклассника в спортивном зале к шведской стенке?

– О да, его тогда чуть из школы не выкинули.

– Просто привязал? – спросила я, отодвигая пакетик с мармеладом, который мне назойливо пихала Кира.

– Не-е-ет, Стефа, – протянула Яна. – Денис никогда не делал ничего просто! За головой того парня была доска для дартса.

Кира закивала.

– Денис метал дротики с желтыми наконечниками в самый край доски, приговаривая, что такой нимб украсит эту голову.

Я недоверчиво смотрела на девчонок.

– За что он с ним так?

Те пожали плечами.

– Не помню, – фыркнула Кира. – Но прибежал физрук и освободил рыдающего пацана. Тот орал, что засадит Дениса… А через пару дней сказал всем, что проиграл Денису пари. И все было якобы с согласия.

Кира вздохнула.

– У Дани вечно из-за братца возникали проблемы с отцом-директором.

Яна зевнула.

– И все-таки они были неразлучны… пока в их жизни не появилась Лия.

Кира высыпала оставшиеся конфеты в рот, прожевала и сказала:

– Все думали, что он, привыкший играть со своими жертвами, попользует ее и выкинет, разбив сердце.

Яна засмеялась.

– Но вместо этого она подарила ему крылья… и он полетел с крыши.

Я потрясенно молчала. А Кира посоветовала:

– Не заблуждайся на его счет, Стефа. Мы думали, ты знаешь…

Я слушала их и не могла поверить, что они говорят о Денисе, с которым я сидела в одном кресле, укрывшись пледом, и смотрела сериалы.

– Он теперь не такой! – выпалила я.

Девчонки лишь улыбнулись мне и стали спорить.