Соперница интриганки - Кайя Асмодей

Я не успела додумать, дверь распахнулась и ударила меня. Я выронила сумку. Передо мной стояла Лия, она яростно двинулась на меня, бросив Дане:

– Говорю же, тут кто-то есть!

Я попятилась.

– Лия! – крикнул Данила, выбегая из кабинета. Он нагнулся за моей сумочкой.

Лия надвигалась на меня, в ее голубых глазах полыхала ненависть. Я отступала. В какую-то долю секунды Лия рванула ко мне и с силой толкнула. Я взмахнула руками и полетела назад, прямо в бассейн.

– Лия! – проорал Данила.

Когда я вынырнула, эта гадина стояла на краю бассейна и надменно смотрела на меня.

– Приятного плавания, – прошипела она, а затем взглянула на Данилу. И в ее взгляде была нежность. Данила, секундой ранее гневно взирающий на нее, изменился в лице. Теперь он выглядел растерянным и уязвимым.

– Увидимся, – сказала она и пошла прочь.

Он смотрел ей вслед, а потом сложил руки на груди и бросил мне:

– Подслушивать нехорошо. Вылезай!

Вся мокрая, с наверняка потекшей тушью, я вышла из бассейна. Я ударилась о воду, но почувствовала боль в затылке только сейчас. Я покачнулась и схватилась за перила.

Данила тут же подскочил ко мне.

– Ты ушиблась? – взволнованно спросил он, придерживая за локоть. Провел меня в свой кабинет и усадил. Задрал мою голову к свету и, обхватив теплыми ладонями за щеки, спросил:

– Тебя не тошнит?

– Тошнит, – выдохнула я и, видя, как он нахмурился, продолжила: – От того, как ты позволяешь ей с собой играть.

Он выпустил мою голову и, отступив, присел на край стола. Почему-то он на меня не смотрел, отводил глаза, но поинтересовался:

– У тебя ничего не болит?

От него пахло по-новому, он сменил духи. И еще одна нота из моего, из нашего общего прошлого, осталась лишь отголоском в памяти.

Я расплакалась. Слезы просто хлынули из глаз. Я не пыталась их спрятать или вытереть. Они вместе с ручьями, льющимися с волос, текли по щекам.

– Стефа, – пробормотал Данила, все так же потупившись.

– Как вы можете так жить? – сдавленно промолвила я.

Он встал, подошел к шкафу, вынул спортивный костюм и полотенце.

– Иди переоденься. Он чистый.

Но я не взяла. Данила со вздохом положил стопочку на стол и встал вполоборота ко мне, уперев кулаки в столешницу.

– Если ты снова пришла меня уговаривать рассказать Денису твою правду, то напрасно.

– А ты никогда не думал, что он заслужил это падение? – спросила я.

Данила изумленно посмотрел на меня.

– О чем ты?

– О том, кем Денис был до падения.

– Он сам тебе рассказал?

– Нет. Кира с Яной. Совершенно случайно.

Данила задумчиво уставился в стену.

– Денис не был святым. Но нет, я никогда не думал, что он заслужил это падение… – Его взгляд осторожно скользнул по мне и вернулся на стену. – Что, непросто, да, любить человека, чей внутренний мир пугает тебя?

Мне показалось, что он говорит сейчас не обо мне.

– Денис теперь стал другим, – прошептала я.

– Ты так уверена?

Мне очень хотелось в это верить. Убедить себя, его, всех!

– Разве ты не видишь перемен в нем?

– Стефа, – он посмотрел на меня и вновь потупился, – Денис – поразительный человек, он всегда был для меня кумиром, но любить его – это тяжелое испытание. Я вижу, как он делает больно Лии… Но она очень сильная и может в ответ сделать больно ему. Они оба такие… А ты не такая.

– Даня, так сложно разговаривать со мной, глядя в глаза? Или, может, я так отвратительна тебе?

Не поднимая на меня глаз, он улыбнулся и произнес одно лишь слово:

– Платье.

И тут меня осенило. На мне белое намокшее тонкое платье. Боже, да я сижу перед ним практически голая!

Я вскочила, схватила полотенце и прикрылась им.

Наши взгляды встретились. Он улыбнулся и отшутился:

– Да, смотреть в глаза было непросто…

Я схватила со стола стопочку со спортивным костюмом и вылетела из кабинета, крикнув:

– Мог бы сказать!

А вслед мне полетело:

– Зачем? Когда я еще увижу тебя голой!