Соперница интриганки - Кайя Асмодей

– Без тебя мое будущее неинтересно.

– Не говори так.

Я прижалась щекой к его груди, а он погладил меня по плечу и заботливо натянул повыше плед.

Крепко обнявшись, мы слегка покачивались в гамаке. Мне хотелось, чтобы часы остановились на этом мгновении и оно растянулось на целую вечность.

Денис задумчиво созерцал верхушки деревьев. А я не могла надышаться им. Иногда, как сейчас, мне становилось очень страшно. Любовь, которую я испытывала к нему, была столь велика, что она разрывала мне сердце. Она переполняла меня, причиняя физическую боль.

Мне было больно находиться с ним, любить его так сильно, что границы моей личности стирались. Но еще больнее – находиться вдали от него. Его власть надо мной была абсолютной.

– Вон то облако, – указал он на небо, – похоже на яблоко с листочком.

– А вон то, – подключилась я, – на опрокинутую статую Будды.

Денис засмеялся. Я чуть приподнялась на локте – и залюбовалась им. Каких бы красивых парней я ни встречала за свою жизнь, я всегда видела в них изъяны, а его лицо, тело, весь он являлся для меня безупречным.

– Почему ты так смотришь? – удивился он.

– Потому что ты красивый.

– Красивых много, – проронил он.

– Для меня это не так. Я люблю смотреть на тебя.

Он хмыкнул.

– Я помню. Кстати, надеюсь, ты убрала камеру с дома напротив, направленную на мой балкон.

– Конечно, – солгала я.

– Хорошо, – улыбнулся он, – а то бы я решил, что ты одержима мной.

– А это правда.

Он перестал улыбаться, и я сказала:

– Ты замыкаешься всякий раз, когда я говорю о своих чувствах.

Денис помолчал, а потом признался:

– Я думаю, твоя любовь ко мне, сияющая тысячей огней, перегорит. И все эти слова… Дело времени. Короткого времени.

– Значит, мое очередное «Люблю» заставляет тебя мысленно прощаться со мной?

– Наверное.

Я села, накинув покрывало на плечи.

– Хочешь, я больше никогда не скажу, что люблю тебя?

Он притянул меня к себе и, запустив пальцы в волосы, шепнул:

– Тогда как же я узнаю, что ты все еще любишь?

Я обвила руками его шею.

– Заглянешь в мои глаза – и все поймешь.

Он внимательно заглянул мне в глаза и едва заметно улыбнулся.

Это был чудесный день. Мы заказали еду из ресторана. А пока ждали доставку, пошли гулять в лес.

Тут – среди сосен – совсем не чувствовалась осень. Мы набрели на прозрачное лесное озеро. Когда Денис принялся скидывать одежду, я возмутилась:

– Ты заболеешь!

– Я уже болен, – весело бросил он.

– Чем?

– Кем, – подмигнул Денис.

Обнаженный, в лучах солнца, он медленно спускался по склону. Когда его ноги погрузились в воду, Денис обернулся:

– Ты со мной?

Я застонала:

– Не-е-ет…

Он строго и иронично сказал:

– В горе и радости, значит?

Я сняла платье и швырнула ему в спину.

– Это нечестно!

Денис засмеялся:

– Знаешь, на что можно смотреть вечно? На огонь, воду и то, как ты раздеваешься.

Я продефилировала мимо него, а затем отошла на несколько шагов, разбежалась и нырнула.

Он присоединился. Вода была холодной, но мы все равно поплавали минут пять. А потом, продрогшие, вылезли на берег. Денис вытер меня своей футболкой, но я так дрожала, что он огорченно сказал:

– Прости. Я думал, будет здорово.

– Прощу. Согрей меня.

Мы занялись любовью тут же, на берегу. А после вернулись в домик среди деревьев. Нам привезли еду: роллы, пиццу, пирожные, вино.

Мы обедали и играли в шахматы на желание, расстелив на полу плед у горящего камина.

Я проиграла.

Денис спросил:

– Тебе не страшно?

– Загадывай, – поторопила я.

Но он лег на пол, подложив руки за голову, и промолвил:

– Мне нужно подумать.

– Как долго?

– А ты торопишься?

Я встала, взяла наши опустевшие кружки и, подлив в них чай, объявила:

– Будешь тянуть, я отыграюсь.

– Посмотрим.

Я поставила на пол кружки и, присев рядом с Денисом, погладила его по волосам.

Он лукаво взглянул на меня:

– А если я загадаю, чтобы ты каждое утро вот так гладила меня целых десять лет!

– Загадай.

Он рассмеялся.

– Нет. Это слишком скучно.

– Думаешь?

Он посерьезнел. Сел, взял кружку, пригубил и сказал:

– Пицца была ужасной. Надо будет написать этому ресторану поганый отзыв!

Я сделала вид, что меня увлек вид за окном, и отвернулась, желая скрыть, как больно царапнули меня его слова. Разве может быть скучно любить его? Любить друг друга! Что такое десять лет, если я готова гладить его волосы всю жизнь!

Денис погладил меня по колену, промурлыкав:

– Я не хочу, чтобы мое желание было обычным.

– Загадай необычное, – нежно улыбнулась ему.

– И ты выполнишь? – подозрительно прищурился он.

– Постараюсь.

Я боялась, что сейчас, когда мы так близки, он спросит о том, что ему рассказала Стефания. И мне придется лгать ему, глядя в глаза. Но он не спросил…

* * *

В школу я приехала на метро. Мне оттоптали все ноги, оставив безобразные пыльные следы на замшевых бежевых туфлях. А на колготках какая-то женщина, рванув свою сумку, сделала мне зацепку. Хорошо, что на мне была юбка ниже колена, бежевая, с черным пояском, а зацепка оказалась чуть выше, потому что в давке юбку перекрутили и задрали чуть ли не до пояса. Какой-то студент чуть не уронил книгу в декольте моей белой блузки.

Я принципиально не села в машину Андрея. И не жалела.

У гардероба я столкнулась с Лией.

Она наградила меня лучезарной улыбкой. А я так и не смогла выдавить ответную улыбку. На ней было синее шелковое платье с фотографиями из инстаграма, а поверх – черная мужская толстовка с закатанными рукавами. Но, кажется, ее это совершенно не заботило. Волосы она заплела в две косички, завязанные какими-то веревочками. Без косметики.

С таким же успехом она могла взять громкоговоритель в учительской и всем объявить, что она этой ночью не спала дома, а была со своим любимым парнем.