Брачные узы - Юлия Мишина

Работники в офисе оживились. Нахмурилась. Рано они засобирались на выход! Выглянула через стекло. Между столами шел Максим Викторович. Пожимал мужчинам руки, отвечал женщинам на приветствия.

Сердце подскочило в груди. Не могла отвести от шефа глаз. Он пересекал кабинет с подчиненными, как супер-звезда среди группы поклонников. Все улыбались ему, бросали восхищенные взгляды! И я! Какой ужас. И я такая же!

Быстро отвернулась. Нет-нет! Я другая. Серьезная работница, строгая начальница, целеустремленная и деятельная замужняя женщина!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Услышала, как шеф вошел кабинет. Делать нечего — нужно поворачиваться к нему лицом и смотреть в глаза!

— Добрый вечер, Елизавета Павловна, — сдержанно поздоровался Максим Викторович.

Я обернулась. Руками, сложенными перед собой, чувствовала бешеное сердцебиение. Была уверена, что покраснела!

— Добрый, Максим Викторович, — ответила я.

Шеф прошел и разместился в кресле напротив. Меня тут же окутал приятный аромат его парфюма. Глубже втянула носом сладкий воздух.

Начальник был сосредоточен и собран. Четко проговаривал мне рабочие моменты. Я делала нужные записи в свой ежедневник, время от времени бросая "хорошо", "да", "поняла".

Похоже, шеф решил не обсуждать воскресный инцидент. От сердца отлегло. Мы общались, как прежде. А дистанция и время сгладят все неловкости!

Максим Викторович продолжал давать указания. Рассказал, что пару часов назад вернулся из Москвы. Я про себя усмехнулась. Надумала себе уже, что он меня избегает.

— Макет еще у топов. Обещали вернуть через пару дней, — договорил шеф и бросил взгляд на опустевший офис. Придвинулся ближе и положил руки на мой стол. — Елизавета Павловна, вы в воскресенье так быстро ушли.

Нет-нет-нет! Мы это не обсуждаем, пожалуйста!

— И я тоже поторопился… — продолжал Максим Викторович. Его тон поменялся. Стал ниже и мягче. — Хотел бы пригласить вас в театр. Завтра вечером. Что скажете?

Он пристально посмотрел на меня. Я молча не сводила с него глаз. Шеф поднялся и достал из кармана пиджака билет.

— Один у вас — один у меня. Я приму любое ваше решение.

С этими словами Максим Викторович удалился. Растерянно сжимала в руке билет…

Покинула офис. Села за руль хэтчбека и направилась домой. Следила за дорогой, время от времени бросая взгляд на соседнее пассажирское сиденье. Туда, где лежала моя сумочка, а под ее черной кожей скрывался билет в театр. Всего лишь бумажка, но как трудно было решить — воспользоваться ею или нет…

Припарковала машину и поднялась к квартире. Открыла незапертую дверь. Оставила вещи в прихожей и прошла в комнату. Костик вытянулся на диване. Рядом стояла миска с поп-корном. По телевизору шла какая-то комедия, и муж посмеивался.

Он обернулся и махнул в знак приветствия.

— Добрый вечер, — ответила я и, сложив перед собой руки, прислонилась к стене.

Невольно подумала о шефе. Уверена, Максим Викторович никогда не проводит так время. Злилась на себя, но подсознательно постоянно их сравнивала.

— Ужин в духовке, — сказал Костик, заметив, что я не ухожу.

— Спасибо, — ответила и, стараясь заинтересовать, предложила ему: — Слушай, сто лет не были в театре. Может, сходим? Сейчас как раз идет постановка, которую давно хотела посмотреть.

Костик скептически глянул на меня.

— Лиза, конфетно-букетный период уже года три с половиной, как прошел. Только тогда нормальный мужик готов по театрам ходить! — со знанием дела сообщил он.

— Понятно, — грустно бросила я.

— Смотри, здесь же все есть, — Костик обвел руками диван, поп-корн и телевизор, — и идти никуда не надо!

С пониманием качала головой, скрывая свое негодование. Теперь оно было тихим, смирившимся. Или обреченным что ли…

— Я тогда с Викой схожу, — задумчиво соврала мужу.

— Без проблем, — довольно согласился Костик и отвернулся к телевизору.

Быстро стучала каблуками по асфальту. День выдался пасмурным, а к вечеру похолодало. Куталась в пальто и торопилась к зданию театра. Рассмотрела фигуру Максима Викторовича. Уже пришел и оглядывался по сторонам. Словно переживал, явлюсь ли я.

Внутри все сжалось. Я знала, что делаю и не верила самой себе. С каждым новым шагом подступала к чему-то необратимому. Дрожала от волнения.

— Добрый вечер, — приблизилась к нему со спины. Максим Викторович обернулся, и лицо его просияло.

— Добрый вечер, Елизавета Павловна. Рад, что вы пришли, — ответил он и задержал свой взгляд.

Мы смотрели друг на друга без слов. Мои сомнения улетучивались. Рядом с ним я будто попадала в другой мир и сама в нем была иной.

— Вы замерзли, — наконец, заботливо сказал он и увлек меня к входу в театр.

Мы смотрели постановку. В антракте обсуждали ее и много смеялись. Я ловила каждое его слово, каждую эмоцию. Он был спокоен. И наслаждался предвкушением. Ведь я пришла. И мы оба догадывались, что это значит.

Спектакль закончился. Забрали верхнюю одежду и вышли на улицу. Ночной город зажегся огнями. Холод окутал лицо и руки, но меня бросало в жар.

— Прогуляемся? — приглашая жестом, спросил Максим Викторович.

— Да, — кивнула я и последовала за ним.

— Вам понравилась постановка, — уверенно констатировал он.

— Так и есть, — согласилась я и добавила: — Давно не была в театре. Соскучилась по его особенной атмосфере. Игра актеров на сцене завораживает и не сравнится с работой в кино, когда возможно несколько дублей.

За неспешными разговорами мы прошли пару перекрестков и оказались у высокого кованого забора одного из многоэтажных домов. Тогда Максим Викторович остановился.

— Не хотите зайти? — Он указал на верхний этаж. — Здесь моя квартира.

Ощутила, как бешено забилось сердце. Дыхание перехватило.

— Хочу, — выпалила я.

Мы прошли к калитке. Максим Викторович приложил к домофону электронный ключ. Раздался писк и дверь открылась.