Брачные узы - Юлия Мишина

— Да сколько можно собираться? — нетерпеливо проворчала. Я уже и платье надела, и глаза подвела, и волосы уложила, даже посуду успела помыть, а муж все не выходил из ванной. — Ты что там возишься? — крикнула, постучав по двери.

Ответа не последовало. Я приложила ухо к коричневому полотну и притихла. "Вот же придурок!" — разозлилась, услышав звуки видеоигры.

— Катя с Митей приедут с минуты на минуту! — громко напомнила, дернув ручку.

— Иду, иду! — отозвался Костя.

Я подкатила глаза и прошла в крохотную спальню. Здесь умещалась только кровать и две тумбочки по обеим сторонам от нее. Конечно, постель не заправлена. Конечно, на полу валяются домашние штаны мужа. Вздохнув, принялась наводить порядок.

— А вот и я! — радостно протянул Костя, показавшись в дверном проеме.

Я обернулась и окинула его придирчивым взглядом. Сегодня муж постарался: гладко выбрит, надел молочную, мою любимую рубашку и темные серые брюки. Даже аккуратно уложил русые волосы, уже недели две как требующие стрижки. Я одобряюще улыбнулась.

— Ты довольна! Я рад, — весело сказал Костя, подавшись вперед и крепко притянув меня за бедра.

— Ты чего! — хмурясь, откинула его руки. — Помнёшь же! Платье еще Вике возвращать. Нужно сохранить в идеальном состоянии!

— Может, и есть тогда на новоселье не будешь? — подтрунил муж, поправляя пояс брюк.

— Может, и не буду, — огрызнулась я.

Раздался телефонный звонок. Костя нажал на прием и ответил "выходим".

У подъезда нас ждал белый подержанный седан. За рулем сидела Катя. Митя расположился рядом на пассажирском сиденье. Они улыбнулись и приветственно махнули руками. Я забралась в машину первой. Пришлось упереться в детское автокресло, чтобы Костя поместился у окна. Катя посмотрела в зеркало заднего вида и виновато сказала:

— Простите, забыли убрать Мишино место!

— Ничего, — не совсем искренне улыбнулась я и постаралась принять позу поудобнее.

— Ну что, — подал голос Митя, — ехать нам часа полтора. Включаю наш сборник, или рано еще?

— Рано-рано! — засмеялся Костя. — Мы же еще даже не выпили! Или ты уже начал отмечать? Чего не за рулем?

— Митя только со смены, пусть отдыхает, — ответила Катя, нежно посмотрев на мужа.

Тот включил радио, и машина тронулась с места.

Спустя два часа, седан въехал в высокие кованые ворота. Обогнул круглую, усыпанную яркими цветами клумбу, проследовал в сторону двухэтажного особняка и остановился у его широкого каменного крыльца. Мы выбрались из машины и, сложив руки на груди, застыли перед домом. Катя проехала дальше к стоянке.

Я не могла отвести взгляда от светлого, утопающего в зелени… дворца! По-другому и не назовешь!

— Он просто огромный, — восторженно выдохнула, — я представляла себе что-то шикарное, но это просто…

— Бомбически, — закончил за меня Митя.

На пороге дома показалась девушка в черном переливающемся платье, струящемся до самых щиколоток. Ее лицо просияло, а пухлые губы растянулись в широкой улыбке.

— Добро пожаловать, — весело крикнула она, расставив в стороны руки, — проходите! А где Катюха?

— Я здесь, — отозвалась Катя. Она подошла со стороны парковки и быстро поднялась по ступеням к хозяйке дома. — Привет, Миланья.

Девушки чмокнули друг друга в щечку. Катя возмущенно посмотрела на нас. Первым опомнился Митя.

— Идем-идем, — крикнул жене, и мы направились к входу в особняк.

Миланья вела нас по просторному холлу, щебеча о мраморе, устилающем пол, о мозаике на колоннах, зрительно отделяющих помещение от гостиной. Я вертела головой по сторонам. Интерьер дома ласкал взгляд, а от сочетания материалов и цветов просто захватывало дух. Во всем чувствовались вкус и рука Миланьи. Роскошь и утонченность…

Перед глазами невольно возникла наша тесная однушка. Сколько раз твердила мужу, что нужно продать крошечную квартирку и взять ипотеку. Даже на первоначальный взнос накопила! Но нет, Костя хотел увеличить жилплощадь разом. Добровольное рабство, как он любил выражаться, его не устраивало.

Мы проследовали в просторную гостиную. Большую часть помещения занимали кожаные диваны, окружившие низкий столик из темного дерева со стеклянной столешницей. В настоящем камине потрескивали дрова. Вдоль стены с панорамными окнами, выходящими на задний двор особняка, стоял стол с угощениями и напитками.

Миланья нашла мужа. Себастьян, потягивая виски из широкого бокала, вел беседу в окружении четырех мужчин. Подруга прильнула к нему и что-то шепнула на ухо. Он извинился перед гостями и направился к нам.

— Добрый вечер, — сказал, пожимая руки, — как вам?

— Просто грандиозно, — восторженно отозвался Митя.

— Миланья скромничала, когда рассказывала о будущем доме, — игриво заметила Катя.

Себастьян широко улыбнулся, чмокнул жену в щечку и обратился к нам:

— Вы меня извините, нужно подойти ко всем гостям.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Которых полный дом, — протянула я, когда хозяин удалился.

— Если честно, — призналась Миланья, приложив руку к сердцу, — я и половины из них не знаю… Но не все ли равно? Давайте праздновать!

Она увела нас с Катей к столу. Высокий молоденький официант услужливо подал бокалы на тонких ножках.

— За Вас, Миланья! Будьте счастливы в новом доме, — торжественно произнесла Катя, и мы пригубили вино.

— Что здесь есть интересного? — спросила я, не в силах перестать думать о шикарном доме.

Миланья задумчиво перечисляла:

— Крытый бассейн, большой зимний сад, красивый парк. Эти окна как раз выходят на него. — Мы обернулись и рассмотрели высокие хвойные деревья и извилистые, уложенные плиткой дорожки. — Еще два кабинета… Не знаю зачем, — пожала плечами хозяйка.

— Боже, Мила, он у тебя что, мафиози?! — перебила Катя и рассмеялась.