Соперница интриганки - Кайя Асмодей

Взгляд Дениса на какой-то миг замер на черном блокноте, а потом он снова меня поцеловал. Я стянула с него футболку, и медальон, который я подарила ему на Новый год, с гравировкой: «Помни: твое имя выгравировано у меня на сердце», точно маятник, закачался перед моим лицом. Денис перекинул его за спину. Его колено раздвинуло мне ноги, а ладони легли на плечи, спуская бретельки и обнажая в длинном вырезе грудь.

– Ты очень красива, – между поцелуями сказал он.

Денис редко делал мне комплименты. И от его слов в грудной клетке сделалось так тесно, как если бы сердце, подобно воздушному шару, накачали воздухом. Как если бы оно хотело вырваться наружу и улететь к самим небесам, чтобы рассказать самому Господу Богу о том, как оно счастливо.

Я расстегнула ремень на его джинсах, а Денис спустил с меня трусики.

И в этот самый момент у него зазвонил на столе телефон.

Еще пару секунд мы на это не обращали внимания. А потом Денис чертыхнулся.

– Ответь, – предложила я.

Денис дотянулся до телефона, но не ответил, просто смотрел на экран.

– Это она? – догадалась я.

Он промолчал, но я поняла по выражению его лица, что угадала.

Телефон продолжал трезвонить, я села, поправила платье и обронила:

– Ответь ей, если хочешь.

Я встала с кровати и отошла к окну, а потом и вовсе вышла на балкон, прикрыв за собой дверь.

Мое горящее тело остудил порыв прохладного ветра, и я поежилась. Внизу у ресторана стояли дорогие машины, но было довольно тихо.

Внезапно я заметила на балконе дома напротив движение. Там стояла девушка в одной мужской рубашке, застегнутой на пару пуговиц, и курила.

Я знала, чей это балкон. И с интересом рассмотрела девицу. На вид ей было не больше двадцати пяти. Изящная длинноногая брюнетка с растрепанными волосами.

Она не заметила меня, и прежде чем докурила, на балкон вышел Андрей. На нем были лишь брюки. Впрочем, он был в хорошей форме, подтянутый торс, рельефная грудь. Мужчина обнял девушку сзади, и его руки бесстыдно скользнули по ее груди. Девица изогнулась и, выпустив последнее облачко дыма, затушила сигарету. После чего зашла в комнату. Андрей уже хотел уйти за ней, но заметил меня. Он остановился, а затем развернулся и поаплодировал мне, а затем оперся на кованую ограду балкона и уставился на меня. И в этом молчаливом диалоге было сказано куда больше, чем мог бы заметить посторонний зритель.

Я кивнула ему, приняв условия игры.

Он не выдал меня или себя, но у его молчания была цена. И поняв, что я на нее согласна, Андрей покинул балкон.

Я посмотрела через стекло, чем занят Денис, увидела, что он говорит по телефону, и у меня внутри все сжалось от страха. Что еще скажет ему Стефа?

Наконец Денис открыл балконную дверь и позвал:

– Лия.

Я зашла в комнату.

Денис был одет в серые джинсы и черную толстовку.

У меня возникло нехорошее предчувствие, что наш прекрасный вечер закончился.

Но Денис внезапно поцеловал меня в плечо.

– Замерзла?

– Немного. – Я взглянула на телефон и перевела взгляд на Дениса.

– Я его отключил. Идем.

Я последовала за ним в прихожую.

– Куда мы?

– Увидишь.

Мы вышли из подъезда и сели в такси. Я умирала от любопытства, куда мы едем, а Денис лишь загадочно улыбался.

Но когда мы покинули центр и выехали на КАД, я забеспокоилась. И мое беспокойство усилилось, когда мы съехали на Приозерское шоссе. Бесконечная дорога, фонари и кругом лес.

– Стефа тебя уговорила завести меня в лес и убить? – издала я жалобный смешок.

Денис положил руку мне на плечи и заверил:

– Она тут ни при чем.

Больше мне не удалось вытянуть из него ни слова. Стоило мне начать задавать вопросы, он наклонялся ко мне, целовал в шею, щеку, в губы, нос или лоб и повторял:

– Скоро увидишь.

Мы съехали с шоссе на какую-то раздолбанную дорогу, но асфальтированную. Ехали минут десять и свернули на проселочную дорогу, где не было никакого освещения.

Водитель постоянно сверялся с навигатором.

Наконец машина остановилась. За окном, кроме деревьев, ничего не было видно.

Я покосилась на Дениса, он был спокоен и весел. Заплатил водителю и сказал мне:

– Идем.

Мы вылезли из машины посреди леса. Такси уехало, а Денис повел меня по узкой тропинке до железных ворот.

– Посвети мне телефоном, – попросил он.

Я включила подсветку.

Денис нашел сбоку от ворот накрытый оргстеклом пульт, на котором набрал какой-то код. Раздался писк, ворота открылись, и по обе стороны от них зажглись фонари.

Мы вошли. На другой стороне на таком же пульте Денис набрал комбинацию, ворота закрылись, фонари погасли, но зажглись другие – множество невысоких фонариков вдоль узкой каменной дорожки. По ней мы и пошли.

Я ожидала увидеть коттедж или мини-отель, но каменная дорожка среди леса привела нас к длинной деревянной лестнице, чьи поручни опутаны светящейся гирляндой. И эта лестница вела к небольшому деревянному домику с панорамными окнами. Он возвышался на длинных сваях среди сосен.

– Нравится? – спросил Денис.

Я пожала плечами.

А он рассказал, пока мы поднимались по лестнице:

– Я нашел его пару недель назад в Сети, но не решался заказать.

– Мы могли просто остаться у тебя, – заметила я, видя, как трудно ему дается подъем по этой чертовой крутой лестнице.

– Лия. – Он остановился. – Если я так и буду оставаться дома, чтобы не напрягаться лишний раз, я свихнусь. Тебе стремно со мной. – Он провел пальцами по костылям. – Из-за них? – И быстро прибавил: – Здесь никого нет. Кругом один лес. Только ты и я.

Я спустилась на пару ступенек, обвила руками его шею, прошептав:

– Ну что ты несешь? Мне не стремно. Мне не было бы стремно, даже если бы ты привел меня к Исаакиевскому собору и попросил помочь тебе подняться на смотровую площадку в выходной день.

Он смотрел на меня не мигая, а потом тихо сказал:

– Ладно.

И мы пошли дальше.

На длинной террасе, которая полностью окружала дом, Денис отсчитал пятое бревно снизу и вынул из неприметной ниши ключ.

Он открыл дверь, и мы вошли в дом. Посветили телефоном и нашли выключатели. Зажгли свет.

Мы попали в небольшую прихожую, справа были две узкие двери. За одной – гардеробная, куда мы повесили верхнюю одежду. За другой – туалет с ванной. Одна из стен оказалась полностью из стекла. И принимая ванну, можно было любоваться лесом.