Друг моего отца - Айрин Лакс

Может быть, стоит открыто сказать, что денег нет, покаяться. Вдруг Бекетов не такой кровожадный монстр, каким кажется…

Что, если у него тоже есть ко мне влечение?!

Шлёпаю себя по щеке за такие ужасные мысли.

Что за наваждение?! Он мне в отцы годится!

Нужно прекращать думать о нём. Немедленно запрещаю себе заниматься этим. Решительно стираю выступившие слёзы…

— Я всё думал, решишься ты на побег или нет, — звучит за спиной холодный, как сталь, голос Бекетова.

Нужно действовать немедленно!

Я тянусь к ручке двери, но мгновенно отдёргиваю пальцы. Ведь в дверь вонзается огромный мясницкий нож.

Мама…

Пока я мялась на пороге, ревела в полголоса и решалась на что-то, Бекетов встал, прокрался в кухонную зону и взял в руки тесак!

Я же ничего не услышала, дурында…

Он передвигался бесушмно за моей спиной.

— Отойди от двери. Живо.

— У меня пистолет!

Развернувшись, я выхватываю из сумочки пистолет и направляю в сторону мужчины ствол.

— Ну, давай! — делает несколько резких шагов в мою сторону.

— Стой! Я выстрелю.

— Позволь, я тебе помогу! — рывком сокращает расстояние между нами.

Дуло тяжёлого пистолета ходит из стороны в сторону, но потом… Бекетов нажимает на него грудью, и мандраж пропадет. Пальцы мужчины ложатся поверх моих, нажимая на курок.

Короткий, сухой щелчок раздаётся одновременно с криком ужаса, вырвавшимся из моих лёгких.

— Забыл предупредить. Я вытащил из него все патроны!

Мощная рука хватает меня за шиворот и тащит через всю квартиру, бросая на кровать.

Он же был пьян! Мертвецки. Неужели просто притворился?!

— Итак. Проблема… Скажи честно, нет никакого тайника Устинова? — спрашивает Бекетов.

— С чего ты взял?

— Не. Ври. Мне.

Едва слышно. Но от его шёпота мороз по коже похлеще чем от криков.

— Может быть, и есть. Но я точно о деньгах из тайника н-н-н-ничего не знаю. Я всё выдумала. На ходу.

— Соврала, — отрезает и задумчиво скребёт щетину остриём мясницкого ножа, который он чудом успел выдернуть из двери.

— Соврала! — говорю со слезами. — У меня не было выбора! Я не хочу становиться игрушкой противного старикашки!

— Вдруг бы тебе понравилось, — скалится. — Помнится, мне ты тоже сказала, что я старик, но ты на меня залезла, целовалась и даже…

Бекетов не договаривает и резко взмахивает рукой. С тесаком. Я зажмуриваюсь. Горячие слёзы прокладывают ядовитые дорожки по щекам.

Нож вонзается в дорогой паркет со звоном.

Становится тихо. Слышно только мои судорожные рыдания. Но и они прекращаются через несколько минут.

Мужчина до сих пор стоит на том же самом месте и сверлит меня тяжёлым взглядом.

Молча.

Жути нагоняет.

Хотя ему и не нужно прикладывать усилия для этого.

— Что будет дальше? — спрашиваю едва слышно, охрипшим голосом. — Ты отдашь меня этому старому извращенцу?

— Мне не нужны проблемы, — зло делит по слогам и смотрит на часы. — Выдвигаемся через час.

— Куда?

— Пусть для тебя это будет сюрпризом! А пока…

Мужчина наклоняется ко мне, ловко скрутив запястья жгутиком и заталкивает в рот кляп.

Пока он проделывает эти манипуляции, его лицо оказывает близко-близко от моего, но, ощутив его жаркое дыхание на щеках, я почти не чувствую запаха алкоголя.

Выходит, он меня и в этом обманул. Сделал несколько крупных глотков, а потом просто вылил ром?!

А я поверила, будто Бекетов напился до полусмерти…

Что же теперь будет со мной?!