Так случается всегда - Эми Хатвани

Мейсон резко свернул и стал пробираться мимо запрудивших дорогу машин, водители которых не спешили съезжать на обочину, чтобы уступить место машине «Скорой помощи». Но ему все-таки удалось выехать на шоссе, ведущее на юг. Автострада уже успела превратиться в одну большую стоянку, и нам пришлось ехать вдоль обочины. Мой напарник несколько раз включал сирену, чтобы машины, ехавшие перед нами, пропускали нас и мы наконец могли подъехать к месту происшествия.

— Прочь с дороги, тупицы! — кричал Мейсон. Каждая минута промедления могла стоить жизни еще одному из пострадавших.

Боль в груди начала пульсировать, когда я посмотрел вперед и увидел густые клубы черного дыма, поднимавшегося в отдалении.

— Черт, — сказал я. — Похоже, дела плохи.

Но слова застряли у меня в горле, и я издал сдавленный звук.

Мейсон бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Ты в порядке?

— Да, — сказал я, барабаня пальцами по колену.

— Уверен? Ты какой-то взвинченный.

— Уверен. Готов приступить к работе.

«Успокойся, — сказал я себе, сжав руки в кулаки и впиваясь ногтями в ладони. — Просто делай свою гребаную работу».

По мере того как мы дюйм за дюймом пробирались вперед, мы ждали указаний от диспетчера, но он молчал.

— Бригада сорок девять, приближаемся к месту происшествия, — передал я по рации.

— Слышу вас, бригада сорок девять, — отозвался диспетчер. — Пожарные сейчас выносят пострадавших. Не приближайтесь к горящим машинам. Пожарные сами доставят пострадавших к вам.

— Понял, — сказал я. — Бригада сорок девять на выход.

Я взглянул на Мейсона, который подвез нас как можно ближе к месту аварии. Мы были примерно в ста футах от бензовоза, который лежал на боку. Позади него я увидел причину черного дыма — по меньшей мере, пять охваченных огнем машин. Многочисленные пожарные в желтых жилетах разбрызгивали повсюду воду и химикаты, которые тушили огонь, в надежде предотвратить взрыв бензовоза. Я знал, что среди них находился и мой отец, но узнать его было невозможно. Мое сердце колотилось в груди с бешеной скоростью, чему немало способствовала вероятность столкнуться с ним и выполнять свою работу у него на глазах.

«Он будет занят важным делом, — подумал я. — Возьми себя в руки. Сконцентрируйся на работе».

— Начали, — сказал Мейсон, выскакивая из машины и торопливо направляясь к задней двери. Сделав глубокий вздох, я последовал за ним. Мы схватили каталку и аптечку с медикаментами, пробираясь между машинами, которые блокировали проезд. Небо заволокли темные тучи, и начал накрапывать дождь. Я очень надеялся, что он усилится и поможет потушить пламя.

— Сюда! — крикнул нам один из пожарных, увидев, что мы направляемся в его сторону. Он подал знак, и, когда мы приблизились, я увидел молодого мужчину, лежавшего на асфальте. Половина его лица обгорела, весь его правый бок, до колена, был покрыт красными волдырями.

О, боже! Мой желудок скрутило, и я сразу же вспомнил, как увидел Кертиса в ожоговом отделении. Запах сгоревшей кожи. То, как его ноздри и уши превратились в пепел. С тех пор мне уже приходилось спасать пострадавших от огня, но при взгляде на этого мужчину я почувствовал слабость и головокружение, чему немало способствовал вызванный панической атакой выброс адреналина в кровь.

— Вы добрались до него? — крикнул пожарный, а Мейсон упал на колени рядом с мужчиной и стал осматривать его, проверяя его жизненные показатели.

Я показал пожарному большие пальцы, но ничего не сказал.

«Черт возьми! Соберись, Хикс!»

Я судорожно глотнул и постарался выровнять дыхание.

Пожарный снова помчался к дымящимся машинам, и я увидел еще несколько бригад врачей, сновавших по другую сторон от места происшествия. Очевидно, они приехали сюда с юга.

— Тай! — закричал Мейсон. — Иди сюда, быстрее!

Я осознал, что все еще стою, уставившись на горевшие машины, предоставив напарнику справляться одному. Я поспешно опустился на колени по другую сторону от пострадавшего. В голове моей звучал голос отца. «Будь мужчиной, сын!» Глаза у парня были закрыты, но он стонал и поворачивал голову из стороны в сторону. Остальная честь его тела была неподвижна.

— Его нужно положить на доску, — сказал Мейсон. — Это может быть повреждение позвоночника.

На счет три я осторожно повернул мужчину на бок, Мейсон подложил под него желтую доску. Когда мы стали передвигать его, он издал резкий крик, и это так напугало меня, что я чуть не уронил его.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? — снова спросил Мейсон, нахмурив свои черные брови.

Я кивнул. Мои руки тряслись.

— Прости.

Я вытащил из черной сумки капельницу, а Мейсон стал проверять зрачки мужчины. Тот снова закричал, и этот крик был похож на вой животного. В этот момент раздался удар грома, небеса разверзлись, и полил дождь.

— Ему нужно обезболивающее и физраствор, — сказал Мейсон. — Побыстрее. Нам нужно стабилизировать его состояние.

Я снова кивнул, но запах горелой плоти вернул меня в тот момент, когда я стоял в палате Кертиса в присутствии разъяренного отца. Мне было тринадцать, и я чувствовал себя опозоренным. Паника, которая весь день сжимала грудь, усилилась, пока не завладела мной полностью.

Прежде чем я смог понять, что происходит, я уронил капельницу на мокрый асфальт.

— Я не могу сделать это, — прошептал я, качая головой. — Я не могу.

Сердце выпрыгивало из груди, а желудок скрутило. Я был уверен, что меня сейчас вырвет. И снова в голове зазвучал голос отца: «Только трусы блюют от ужаса!»

— Что, черт возьми, с тобой? — заорал Мейсон. Он вытащил капельницу из своей сумки и подошел к мужчине с его неповрежденной стороны, оттолкнув меня.

Я смотрел на действия напарника, и мне казалось, что моя кожа отслаивается от тела так же, как кожа обгоревшего мужчины. Все мои нервы были оголены. Я боялся подняться на ноги, но усилием воли заставил себя сделать это, ухватившись за рубашку Мейсона для поддержания равновесия, при этом мы оба едва не упали.

— Отцепись от меня, — сказал Мейсон, оттолкнув меня. — Господи, Тай! Что с тобой происходит?

Я не мог говорить. Я лишь чувствовал, как ужас сковывает меня, как яд циркулирует в моей крови и отравляет каждую клеточку моего тела.

Мейсон поднялся на ноги и схватил меня за плечи.

— Тайлер! — закричал он. — Посмотри на меня!

Я несколько раз моргнул и посмотрел на своего напарника. Я весь дрожал, моя грудь вздымалась, и я с трудом мог дышать.

— Не знаю, что происходит, — сказал Мейсон, резко встряхнув меня. — Но это должно прекратиться. Прямо сейчас. — Он отпустил мое плечо и ухватил меня за подбородок. — Ты меня слышишь? Ты мне нужен, чтобы доставить этого беднягу в отделение «скорой помощи».