Моя прекрасная жертва - Джейми Макгвайр

– Мне и правда нравится, когда меня так называют, – сказал Тэйлор, и угроза в его взгляде погасла.

Он тронул Долтона локтем, тот его оттолкнул. Федра покачала головой и помахала ламинированными листками с перечнем блюд:

– Есть-то будем или как?

– Будем! – Зик хлопнул в ладоши и потер их друг о друга.

Федра положила перед парнями по экземпляру меню и удалилась на кухню. Бросив на меня быстрый взгляд, Тэйлор погрузился в чтение.

– Напитки? – предложила я.

– Вишневую колу, – хором сказали ребята.

Беззвучно усмехнувшись, я отошла от столика, чтобы взять стаканы и наполнить их льдом.

– Не смешно! Заткнись, мать твою! – тихо прошипел Тэйлор.

Я обернулась:

– Что?

Его лицо разгладилось. Он прокашлялся:

– Извини. Я не тебе.

Я приподняла бровь.

– Долтон говорит, у тебя красивая задница, – сказал Зик.

– А ты не согласен? – спросила я, добавляя в колу свой особый вишневый сироп.

Тэйлор сделал такое лицо, будто никогда в жизни не слыхал более глупого вопроса:

– Да нет, я просто не хочу, чтобы они обращали на это внимание.

Я поставила на стол стаканы с соломинками.

– Что будете есть?

– Опять горячие бутерброды с индейкой, – ответил Тэйлор, откладывая меню.

Я вопросительно посмотрела на его друзей. Зик пожал плечами:

– Вообще-то, мы решили заранее. Они офигенно вкусные.

– Если так, то почему же вы почти целую неделю не приходили? – спросила я и тут же пожалела о своих словах.

– Считала дни, да? – лукаво произнес Зик.

Проигнорировав этот подкол, я сказала:

– Раз вам понравились бутерброды, попробуйте еще чизкейк Федры.

Парни переглянулись.

– Хорошо, – сказал Тэйлор.

Я пошла на кухню, передала Чаку заказ, а вернувшись в зал, стала обходить своих клиентов. За двенадцатым столом люди продолжали разговаривать, а содовая у них почти закончилась. Черт! Предлагала же налить еще!

На тарелке Дона еще оставалась еда, но он сидел неподвижно, с застывшим лицом. Очки сползли почти на самый кончик носа.

– Дон? – позвала я.

Вдруг он тяжело рухнул со стула, ударившись о кафельный пол головой и плечом. Очки отлетели на несколько футов.

– Дон! – закричала я и бросилась к нему.

Упав на колени, я склонилась и обхватила его голову руками. Из кухни выбежали Чак и Федра.

– Он не дышит!

Когда я поняла, что это значит, у меня внутри все похолодело.

– Он не дышит! – кричала я. – Кто-нибудь, помогите!

Тэйлор, Зик и Долтон опустились на пол рядом со мной. Зик проверил у Дона пульс и посмотрел на Тэйлора. Тот покачал головой и крикнул Федре:

– Вызовите «скорую»! Отойди, солнышко.

Отстранив меня, Тэйлор сел возле Дона и приложил руки, сложенные крест-накрест, к середине его груди. Долтон приподнял голову старика и, зажав ему нос, стал делать искусственное дыхание. Тэйлор начал массаж сердца.

Я отползла назад. Кёрби опустилась на колени рядом со мной. Нащупав очки Дона и прижав их к груди, я наблюдала, как работают ребята. Они ничего не говорили. Тэйлор только считал вслух и командовал Долтону, когда нужно было сделать выдох. Зик периодически проверял пульс Дона и каждый раз качал головой. Мне казалось, что мое собственное сердце падает все ниже и ниже.

Уже выбившись из сил, Тэйлор бросил взгляд на меня. Не знаю, что он прочел на моем лице, но это удвоило его энергию:

– Ну же, Дон! Долтон, давай!

Долтон наклонился и сделал очередной выдох, но надежды в его глазах не было. Зик окликнул Тэйлора и тронул за плечо. Тот стряхнул его руку, продолжая нажимать Дону на грудь.

– Я не сдаюсь! – Он посмотрел на меня. – Не сдаюсь!

Чак поднял меня с пола и прижал к себе:

– Мне очень жаль, детка.

Через несколько минут послышалась сирена. «Скорая помощь» остановилась прямо перед стеклянной дверью «Пилы», по залу забегали красные и синие отсветы. Тэйлор, Долтон и Зик уступили место врачам. Один похлопал Тэйлора по спине. Дона положили на носилки, выкатили под дождь и погрузили в машину.

Тэйлор тяжело вздохнул: ему пришлось долго работать всей верхней частью тела.

– Дон поправится? – спросил Чак.

Тэйлор сжал губы, не зная, стоит ли говорить правду.

– Не знаю, – наконец ответил он. – Пульса не было. Думаю, он умер еще до того, как упал.

Я прикрыла рот ладонью и повернулась к Чаку. Он обнял меня своими ручищами. Ко мне прикоснулись еще чьи-то руки, только я не поняла чьи. Мое тело обмякло, колени подогнулись, но Чак без труда меня поддержал. Федра окликнула его с отчаянием в голосе.

– Иди наверх, дорогая, – сказал Чак мне в ухо.

– Я обслужу твои столики, – пообещала Федра.

Ответить я ничего не смогла. Только вытерла нос тыльной стороной руки и покачала головой. Тэйлор бросил Долтону ключи от своего грузовика:

– Поезжайте, ребята. Федра, я бы хотел взять мой заказ с собой.

– Принесу, как только будет готово.

Тэйлор забрал меня из рук Чака и повел вверх по лестнице. Как только мы сообразили, что открыть дверь нечем, Федра догнала нас: в одной руке она держала тарелку, а в другой – одноразовый стакан с крышкой и ключи.

– Вы замечательная женщина, – сказал Тэйлор.

Когда она отперла мою квартирку, он ввел меня внутрь и сел вместе со мной на диван. Федра поставила еду на кофейный столик. Ключи положила там же.

– Дать тебе одеяло, детка? – спросила она, наклонившись и дотронувшись до моего колена.

Машина «скорой помощи» сорвалась с места и под вой сирены полетела к ближайшей больнице, увозя моего друга.

– Я должна была поехать с ним, – сказала я, поднимая испуганные глаза. – Кто-то должен быть рядом. Он же совсем один. Те врачи ему чужие. Нужен кто-то, кого он знает.

– Чак позвонит Мишель, – сказала Федра, протягивая ко мне руку, – и она приедет в больницу. Давай достану тебе одеяло.

Я покачала головой, но хозяйка все равно полезла в кладовку и извлекла оттуда старенькое светло-голубое одеяльце с потертой атласной каемкой. Развернула его, встряхнула и укрыла меня до самого подбородка.

– Сейчас принесу чаю. Тэйлор, тебе что-нибудь нужно?

– Ничего. – Он покачал головой, обнимая меня. – Я с ней побуду.

– Хорошо.