Принцесса-грешница - Анна Рэндол

– Для чего? – Йен подошел к холсту, закрытому покрывалом.

Джулиана бросила тарелки на стол и успела перехватить его руку раньше, чем он сдернул с холста покрывало.

– Всего-навсего дурацкая картина.

Йен удивленно поднял брови. Проклятие. Теперь она только подогрела его интерес.

– Которую ты не хочешь, чтобы я видел?

– Именно так.

– Почему?

Да потому что Джулиане претила мысль о том, что Йен будет сравнивать ее с этой картиной и не обнаружит сходства. Дюпре намеревался изобразить Джулиану более привлекательной, чтобы ею заинтересовался какой-нибудь мужчина, а Джулиане не хотелось, чтобы Йен позабавился этим фактом.

– На этой картине – я.

– Ты там обнаженная, что ли? Тогда я определенно должен это увидеть.

Каким-то неуловимым движением Йен освободил свою руку, которую удерживала Джулиана, и сдернул покрывало с холста.

Джулиана резко отвернулась и прошла к окну. Она знала, что он увидит на холсте. Он увидит сидящую на лесной поляне женщину, которая отдаленно напоминает Джулиану. Рассыпавшиеся от ветра волосы. Безупречная розовая кожа. Гораздо более пышная, чем в реальности, грудь.

Но почему же он до сих пор ничего не сказал? Почему молчит?

Джулиана, наконец, не выдержала и повернулась. И тут же подпрыгнула от неожиданности, потому что Йен, оказывается, стоял прямо у нее за спиной.

– И что же тебя беспокоит в этой картине? – коснулся он рукой щеки Джулианы.

– Я глупая, да? Наверное, я должна радоваться, что мой портрет выглядит прекрасно, и что этого действительно должно быть достаточно, чтобы заинтересовать мужчину.

– Я подумал, – нахмурился Йен, – ты рассердилась, потому что художник, похоже, совсем слепой. Где этот глупец учился рисовать?

Джулиана поморщилась. Она и сама знала, что выглядит совсем не так, как женщина на портрете, но ей было очень больно, когда она услышала подтверждение собственных мыслей.

– Нет, – Йен взял Джулиану за подбородок, – ты и правда расстроена этой картиной. Давай я брошу ее в камин.

– Слишком поздно, – выдохнула Джулиана. – Ты уже увидел ее.

Йен терялся очень редко, но сейчас пребывал в полном недоумении. Какое это имеет значение, что он увидел эту глупость? Вдруг ему в голову пришла беспокойная мысль.

– Не думай, что тебе я предпочту ту лесную девку.

– Так и есть, – сдавленно фыркнула Джулиана. – Ну, вот что я тебе скажу. Ее волосы растрепались от занятий любовью с каким-нибудь дровосеком в лесу. Щеки раскраснелись от большого количества выпитого вина. А левая рука согнута под совершенно неестественным углом.

Едва заметная улыбка тронула губы Йена и тут же пропала.

– Что случилось с женщиной, одержавшей победу в битве за печенье?

У Йена было такое чувство, что Джулиана взвешивает сейчас свой ответ. Он был абсолютно уверен в том, что она не станет отвечать. В конце концов, в подобных размышлениях победа редко оказывалась на его стороне.

– Я не могу ступить на землю своей родины. Не могу дать своим людям деньги на семена для посадки. Я не в состоянии остановить французов, которые собираются у границ моей страны. Я не в силах заставить испанцев послушать меня. И даже собственный брат меня не слушает. И по всей видимости, у меня даже не получается выглядеть как принцесса! – рассерженно выпалила Джулиана. – А теперь ты увидел этот портрет и знаешь, какая я неудачница во всем. И ты – единственный человек, на которого, как я думала, мне не придется производить впечатление, однако я понимаю, что очень хочу… – Джулиана плотно сжала губы и отвернулась.

Необходимо продлить этот момент, подумал Йен. Он должен создать неловкую ситуацию между ними. Заставить ее понять, что все ее чувства не более, чем глупость.

Однако вместо этого Йен положил Джулиане руку на плечо и развернул к себе лицом.

– Каждое мгновение дня ты несешь ответственность за целое государство. Однако ты ни разу не уклонилась от этой ответственности. Ты хочешь ограбить безумца, чтобы защитить своего брата. Ты – смелая, упрямая и умная. Ты – такая принцесса, о которой любая страна может только мечтать, – заявил Йен, подумав, что на этом надо остановиться. Сделать шаг в сторону. Но проклятый рот не желал закрываться: – Ты женщина, о которой мечтает любой мужчина. Ты остроумная и очаровательная. Твои поцелуи зажигают меня.

Йен увидел, что взгляд Джулианы упал на его губы. Какого черта он вспомнил про поцелуи? Надо отступать. Если сейчас она его поцелует, все закончится тем, что он окажется между ее стройных бедер. Йен всегда умел найти альтернативу. Но сейчас он знал, что если снова коснется губ Джулианы, то уже не остановится. Даже дышать одним воздухом с ней казалось ему самым эротичным занятием. Ему хотелось прижаться губами к ее нежной шее, почувствовать, как проскальзывает между его губ ее язык…

– А еще ты украла печенье, – собравшись с силами, заявил Йен.

Джулиана перевела взгляд на тарелки с печеньем, стоявшие чуть дальше на столе, и Йен шагнул назад, сделав вдох и пытаясь справиться с возбуждением.

– Спасибо, что выслушал мои глупости, – обронила Джулиана.

– Какие глупости? В том, что ты сказала, никаких глупостей нет. Может, съедим теперь твой приз?

Во взгляде Джулианы промелькнуло изумление, и она передала Йену тарелку.

– Значит, теперь я готова ограбить этого безумца?

Печенье показалось Йену неаппетитным, но он все-таки положил две штучки к себе в карман, чтобы съесть позже.

– Да, думаю, готова.

Только он не позволит ей сделать это.

Она, конечно, сумеет украсть документы, но не должна этим заниматься. Она хорошая. Чистая. Тогда как Йен бездомный бродяга, человек, которого воспитала улица.

Он узнает, что натворил ее брат, а потом сам выкрадет улику.