Принцесса-грешница - Анна Рэндол

Из всех своих тетушек, с кем она могла бы столкнуться, это должна была быть Юстейс.

– Что ты делаешь, разгуливая по коридорам в ночной одежде? – удивленно распахнула глаза Юстейс.

Это была не та ситуация, когда Джулиана могла бы проскользнуть мимо, ни слова не говоря.

– На самом деле все очень просто. Мы обсуждали, как передвинуть мебель, чтобы освободить место под некоторые вещи.

– Так поздно? – поползли вверх от удивления брови Юстейс. – И кто это мы?

«Я убью его за это», – подумала Джулиана.

– Это… – повернулась она туда, где стоял Йен.

Но Йен исчез.

Помилуй его, Господи. Этот человек святой. Она принесет ему дюжину тарелок с печеньем.

– Мы обсуждали это с экономкой сегодня утром. Просто я не могла уснуть, поскольку была уверена, что бюро не встанет у северной стены.

Юстейс немного нахмурилась, но, кажется, приняла ее ответ.

О тетушке Юстейс Джулиана знала меньше всего. Она постоянно пропадала в больнице или отсутствовала по каким-то другим благотворительным делам. И по правде говоря, Джулиана немного побаивалась ее. У нее всегда был строгий и решительный вид.

– Я выведала для тебя кое-какую информацию о Вильгельме. Если ты продемонстрируешь, что тебе хорошо известна сфера его интересов, это поможет завоевать его.

Когда же она успела превратиться в такое безнадежное создание, что все тетушки чувствовали необходимость взять ее под свое крыло? Джулиана даже вздрогнула, когда подумала о том, каким будет совет Константины.

– Давай утром встретимся и обсудим это, – обратилась она к Юстейс.

Та кивнула в ответ, но уходить не торопилась.

– Может, есть какая-то другая причина, почему тебе не спится?

Наверное, на губах еще осталась припухлость. Джулиана начала судорожно придумывать историю о том, что обожгла губы, когда ела горячий суп, но Юстейс заговорила первой:

– Мне жаль, что у тебя не будет шанса прислушаться к своему сердцу, когда дело дойдет до выбора мужа. – Юстейс сжала медальон на груди, где хранилась фотография ее мужа. – Мне правда жаль.

Джулиана ждала, что дальше последует слово «но». И объяснение, почему она, Джулиана, невзирая ни на что, должна выполнить свой долг. Но Юстейс на короткий миг заключила ее в свои объятия и ускользнула прочь.

Слезы жгли глаза Джулианы, она даже немного поморгала ресницами, чтобы избавиться от неприятного ощущения. Она должна вернуть эти проклятые бумаги. Должна вернуть свою страну.

Джулиана быстро повернулась и стала спускаться по лестнице. Йен может идти, может не идти. Не имеет никакого значения. Она сделает это. Джулиана прошла мимо двух лакеев и даже глазом не моргнула, потом попросила у изумленной кухарки две тарелки печенья.

Через три минуты у нее в руках было две тарелки сладкого слоеного печенья.

Она сделала это.

Джулиана вышла из кухни и наткнулась на Йена. На лице у него не было улыбки, как она ожидала, он просто молча наблюдал за ней. Джулиана медленно переместила тарелки в одну руку, а второй взяла печенье и откусила большой кусок.

Йен резко вскинул голову, показывая, что она должна следовать за ним.

Никто и никогда не вскидывал голову в ее присутствии. А Йен даже не удосужился проверить, послушалась ли она его указания.

Спустя несколько минут он открыл дверь в комнату и затащил ее внутрь.

– Разве мы не возвращаемся ко мне в спальню? – спросила Джулиана и чертыхнулась про себя, сообразив, куда они попали.

– И думать нечего, – пробормотал Йен, оглядевшись вокруг. – А я вообразил, это – гостиная.

Комнату пропитал запах краски и скипидара.

– Здесь временно организована художественная студия, – пояснила Джулиана.