Брачный договор - Дженнифер Пробст

— Николас Райан, если не ошибаюсь?

— Вы, вероятно, хорошо с ним знакомы, — кивнула Алекса. — Он выдвинул свою кандидатуру для застройки береговой линии.

В лице Майкла не дрогнул ни один мускул. За этим располагающим фасадом наверняка скрывался расчетливый бизнесмен, и Алекса не сомневалась, что, заговорив с ней, он заранее знал, кто она такая. Ник явно недооценивал Конте, если считал, что того можно умаслить обычной беседой. Итальянец, судя по всему, четко разделял дело и развлечения.

— Я пока не имел удовольствия лично познакомиться с ним.

Он слегка наклонился к Алексе, так что она ощутила мускусный аромат его одеколона. Их взгляды были прикованы друг к другу, и Алекса уже ожидала вспышки сексуального влечения, химической магии, голодной дрожи во всем теле. Все это подтвердило бы ей, что не Ник Райан — причина недавних ее затруднений.

Нет, ничего. Ни одной искорки.

Подавив разочарованный вздох, она решила уступить уговорам мужа и привлечь к нему внимание итальянца. Вероятно, она так и не избавилась от своей детской одержимости Ником. Но если и Майкла Конте ей не удастся хотя бы немножечко увлечь, вот тогда стоит всерьез обеспокоиться, все ли с ней нормально!

— Надеюсь, — со вздохом сказала она, — что вы полюбите моего мужа так же искренне, как люблю его я.

Очевидно, он правильно понял ее намек, потому что ответил со всей учтивостью:

— Время покажет. А мы с вами останемся друзьями, так?

— Да, — улыбнулась она. — Друзьями.

— Давайте я провожу вас в столовую, и вы за ликером расскажете мне все про свою жизнь.

Алекса оперлась на предложенную ей руку, и они вместе вышли из библиотеки.

— Знаете, Майкл, кажется, у меня на примете есть женщина, которая идеально бы вам подошла. Моя близкая подруга. Кто знает, может быть, это ваша судьба.

— Вы преуменьшаете собственные достоинства, синьора, — лукаво подмигнул ей граф. — Я все еще оплакиваю свою утрату в отношении вас.

Алекса засмеялась. Они вошли в банкетный зал и тут же наткнулись на Ника Райана. Оба удивленно уставились на него, а он грозно сверкнул глазами на Алексу. Она собралась что-то сказать в оправдание, но не успела. Ник притянул ее к себе и заключил в объятия. Придя в себя, Алекса пролепетала:

— Привет, милый. Я тут болтала с синьором Конте. Вы, кажется, еще не знакомы лично?

Мужчины смерили друг друга задиристым взглядом — ни дать ни взять петухи перед боем. Ник первый уступил противнику, вероятно, из трезвого делового расчета, а вовсе не из-за нехватки тестостерона и протянул ему руку:

— Здравствуйте, Майкл. Вы, я вижу, уже познакомились с моей женой.

Граф ответил на предложенное рукопожатие. Алекса испытывала неподдельное изумление, изучая выражение на лице мужа. Бред какой-то… Ведь он сам предлагал увлечь Майкла Конте остроумной беседой! Разве он не намекал ей, что обрадовался бы любым конфиденциальным сведениям? А теперь у него на лице было написано откровенное раздражение, словно она в чем-то предала его… От его кожи исходил едва уловимый аромат лимонного мыла. Ник обхватил ее за талию, и теперь его ладони покоились на ее животе. Алекса подавила внутреннюю дрожь, представив на миг, что будет, если его руки спустятся всего на несколько дюймов ниже. Если он проникнет пальцами в самую ее сердцевину и увлечет в те края, где ей давно не терпелось побывать, но куда заглядывать она пока не рискнула…

Отбросив подобные предположения, Алекса заставила себя прислушаться к беседе.

— Поздравляю вас, Николас. Алекса призналась мне, что вы молодожены. До чего же трудно, наверное, сразу после свадьбы возвращаться к делам?

— Невероятно трудно.

Ник склонил голову ниже, коснулся губами ее мочки, ткнулся носом в ухо Алексы. Она затаила дыхание, чувствуя, как вмиг отвердели и заныли соски, и отчаянно понадеялась на то, что бюстгальтер скроет от глаз итальянца свидетельства вероломства ее тела.

Майкл наблюдал за действиями Ника с нескрываемой улыбкой.

— Ричард старается уверить меня, что кандидатуры лучше вас для проекта не найти. Может быть, нам как-нибудь встретиться с вами и обсудить ваши идеи?

— Благодарю. Я позвоню вашему секретарю и договорюсь о времени.

Алекса уловила, каким нарочито прямолинейным тоном он произнес свое обещание. Майкл тоже наверняка обратил на это внимание. Ник откровенно не желал играть в бизнесе в поддавки и свое высокомерие выказывал тем, что не собирался лично звонить графу и договариваться о встрече.

— Отлично.

Майкл взял Алексу за руку и поцеловал в ладонь:

— Приятно было познакомиться с вами, Александрия. — Его итальянский акцент обратил ее имя в музыку. — Через две недели я устраиваю для своих близких друзей небольшую вечеринку. Вы придете?

Поняв, что он адресует приглашение лично ей, Алекса обернулась к мужу:

— Милый, мы свободны?

На этот раз Ник отреагировал гораздо более недвусмысленно. Встав у нее за спиной, он обнял Алексу за талию и прижал к себе. Ее ягодицы оказались как раз напротив его паха. Ник откровенно пристроил руки под грудью жены и сказал:

— Придем с удовольствием.

— Чудесно. Буду ждать вас с нетерпением. В восемь вечера. — Граф кивнул Нику и любезно улыбнулся Алексе. — Приятного вечера.

Едва Майкл отошел, Ник разнял руки. Лишившись жара его тела, ее спина сразу озябла. Влюбленность на его лице немедленно сменилась бесстрастностью.

— Пойдем.

Не проронив больше ни слова, Ник направился к дверям, взял у хозяйки оба пальто и стал раскланиваться. Алекса распрощалась с теми немногими приятельницами, с которыми свела знакомство на вечеринке, и поспешила за мужем к машине.

По дороге домой беседа тоже не клеилась. Алекса, устав от игры в молчанку, решила проявить инициативу:

— Тебе там понравилось?

Ник что-то промычал — вероятно, «угу».

— Угощение удалось на славу, верно? И еще меня удивило, какие любезные дамы оказались среди гостей. Меня пригласили на открытие выставки Милли Драер. Здорово, правда? — (Ник фыркнул.) — А как твои дела? Удалось чего-нибудь достигнуть?

Он снова издал некий подозрительный звук.

— Кажется, не настолько, как твои.

Почувствовав прилив раздражения, Алекса натянуто переспросила:

— Извини, что?

— Ничего.

У нее сами собой сжались кулаки, а вечерняя прохлада отступила перед гневным жаром, наполнившим ее тело.

— Ты лицемер и ничтожество! Ты же сам просил меня разыскать Майкла и разведать для тебя нужную информацию. Ник, ты что, принимаешь меня за дуру? Ты меня использовал, а теперь еще дуешься! Я выполнила свое обещание, и на этом мое одолжение можно считать исчерпанным!