Марат. Любить вопреки - Екатерина Аверина

— Нормально, — отмахивается от моего вопроса.

Выиграв последнюю гонку, Мар оплатил для нее хорошего психотерапевта, но, как я понимаю, эффекта пока нет.

Уходят последние клиенты. Марат ловко наводит порядок в зале, поправляет стулья, тяжелые деревянные скамейки, надевает куртку и протягивает мне руку. Мы идем гулять. Просто бредем по улице, держась за руки. Марик растирает мои замерзающие пальцы и прячет их к себе в карман. Курит в сторону от меня, задумчиво глядя под ноги.

— Почему ты не говоришь со мной о том, что происходит в твоей семье? — решаюсь спросить.

— Потому что это мои проблемы. Я решаю их сам, — он затягивается и выпускает изо рта густое облако сизого дыма.

— Я прошу тебя просто поделиться. Тебе станет легче, — глажу его руку в его же кармане.

— Мечта моя, не дави. У меня была тяжелая ночь и сегодня я почти весь день на ногах. Последнее, о чем я хочу говорить с тобой, это о моих проблемах. Не нужно тебе все это. Я не хочу тебя в это окунать. Понимаешь? Ты — мое личное солнце. Еще не хватало, чтобы ты тоже начала загоняться. Не замерзла? Может уже такси вызвать?

— Нет. Давай еще немного погуляем. Так красиво на улице.

Снег блестит в свете зажигающихся фонарей. Под ногами хрустит. В воздухе пахнет свежестью и дымом от сигареты Марата. А еще от его куртки пахнет его туалетной водой и легким морозом. Это опьяняет и после недели, проведенной дома, мне хочется насладиться сказочным вечером.

— Не обижайся, — Марик целует меня в щеку. — Мне сложно об этом говорить.

— Я понимаю. А мне больно видеть, что ты опять потух, будто в тебе тумблер дернули или лампочка перегорела. Я волнуюсь, — остановившись, поднимаюсь на носочки, и сама его целую.

— Не надо. Мне хорошо сейчас. С тобой хорошо в этом моменте, — он целует меня в губы и тут же проводит по ним подушечкой большого пальца, стирая влагу, чтобы не обветрило нежную кожу. Я снова кутаюсь в эту заботу и мне совсем не холодно просто гулять по городским улицам.

Мы так и доходим до нашего с ним отеля. Марик берет ключ от заранее забронированного номера. Я приветливо перекидываюсь парой слов с девочкой на ресепшене. К нам тут уже привыкли и больше никто не перешептывается за спиной, фантазируя на пошлые темы.

Заходим в номер. Снимаем верхнюю одежду. Марат заказывает ужин и уходит в душ, а я забираюсь на кровать и включаю телевизор. Щеки еще горят от легкого морозца. Там всего-то минус два, но на контрасте с октябрем кажется, что гораздо ниже.

Марик выходит ко мне в одном полотенце. Красивый очень. Любуюсь им, давно уже не стесняясь. Это же мой парень, значит мне можно и смотреть, и трогать.

Встаю на колени и подползаю к краю кровати.

— Иди сюда, — тяну к нему руки, плюхнувшись на попу.

Мар подходит. Я прикасаюсь пальчиками к ярко выраженным косым мышцам, частично уходящим под полотенце.

— Ай-яй, — Марик покрывается мурашками. — Руки холодные, — смеется он.

— Извини, — а сама продолжаю водить пальчиком вдоль кромки махрового полотенца. Мне нравится, как его тело реагирует и через ткань начинает проявляться эрекция.

Прикасаюсь губами к низу его живота. Мар шумно выдыхает и старается не двигаться. Пользуясь моментом, тяну за край полотенца и оно, смешно повиснув на упругом члене, все же сползает с него на пол.

— И что ты собралась делать? — прокашливается Марат.

— Пока не знаю, — признаюсь ему.

Целую смуглую кожу с запахом цитрусового геля для душа. Рисую пальцами на напряженных бедрах. Чувствую, как пахнет член моего мужчины и мне вдруг так хочется попробовать его на вкус. Странный, удивительный порыв ощутить на губах бархатную, горячую плоть. Я прижимаюсь ими к головке. Марат выдыхает со свистом.

Не знаю, через сколько нам привезут ужин. Я увлеченно изучаю собственные ощущения от новых прикосновений. Мар терпеливо выносит мой язык, блуждающих по его члену. Я пробую на вкус каждую выпуклую венку, дохожу до самого низа, прикасаюсь пальцами к яйцам. Они сокращаются, становятся более упругими, а Марат дышит тяжело и отрывисто.

Он закрыл глаза.

— Ро, малыш, уже можно определиться с тем, что ты хочешь с ним сделать, — хрипло посмеивается Марик. — Подсказать, что делать дальше или сама догадаешься?

Он плавно заводит руку мне на затылок. Слегка давит на него и тихо просит:

— Открой рот.

Едва я послушно делаю то, что он просит, как член Марата оказывается внутри. Интуитивно делаю вдох носом, привыкая к новому ощущению. Пробую погладить его языком, плотно сомкнув губы. Получается. Мар снова стонет, скрипит зубами и начинает медленно двигаться.

Он гладит меня по волосам, полностью перехватив контроль. Задает темп, показывает, как ему хорошо. Мне нравится. Я не чувствую себя пошлой или неправильной. Мне нравится столь интимное, хрупкое доверие между нами. Марат дает мне отдышаться и все повторяется. Он двигается быстрее. У меня слегка кружится голова от того, что кислорода в легких снова не хватает. Ухватив меня за волосы, Мар тянет голову назад. Влажный от моей слюны член выскакивает у меня изо рта. Марат сжимает его ладонью, быстро проводит по нему несколько раз, направляет вниз и кончает на валяющееся под ногами полотенце. Опускается на колени, упирается лбом в мои и хватает ртом воздух.

В двери номера стучат. Мы оба вздрагиваем, возвращаясь в реальность.

— Курьер, — хрипит Марат, усаживаясь голым задом на пол. — Тебе придется открыть. Я пока не могу, — смеется он.

Забираю наш ужин. Два удона с курицей, салат и большая коробка сока заходят на «ура» у обоих. Мар просто голодный после работы, а я, видимо от волнения, съедаю все подчистую.

После ужина пытаемся смотреть фильм, но моему благодарному за такие интимные ласки мужчине срочно нужно реабилитироваться. И он успешно справляется с этим до тех пор, пока не засыпает совершенно без сил.

Укрыв Марата одеялом, поворачиваюсь на бок и смотрю, как дрожат его ресницы. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. И я все сильнее понимаю Марата. Тяжело все время прятаться, но я так и не придумала таких слов, которые могли бы помочь мне убедить отца дать согласие на наши отношения. Таких слов, наверное, просто еще не придумали. И шмыгнув носом от досады я тоже закрываю глаза. В конце концов у нас есть только эта ночь и завтрашний день. Глупо тратить их на слезы и мысли о том, чего никогда не будет. Мы все еще живем с ним «сегодня», и я самая счастливая в этом моменте времени.