Марат. Любить вопреки - Екатерина Аверина

На меня сначала смотрят как на дурака, потом на успеваемость, тяжело вздыхают, долго пялятся в монитор с важным видом.

— Сдашь зимнюю сессию, приходи, — выносят вердикт.

— А раньше никак? — устало вздыхаю.

— Нет. Раньше никак. Подтвердишь свое бюджетное место на экзаменах, я тебя переведу.

— Ладно. Понял. Все равно спасибо, — киваю и выхожу из кабинета.

Аврора топчется у окна, глядя на снегопад. Услышав мои шаги, оглядывается. Видимо, на моей скорбной роже все написано. Она подходит и просто обнимает меня, проводит ладошкой по затылку. Так приятно. Закрываю глаза и вдыхаю запах ее духов.

— Погуляем? — шепчет на ухо.

— Давай, — решаю забить сегодня на все и провести немного больше времени со своей мечтой.

Помогаю ей застегнуть курточку, надеваю капюшон и завязываю шарф. Беру за руку, вывожу из главного корпуса и веду в сторону небольшого парка. В нем сейчас очень красиво. Аврора жмется к моему плечу щекой и из-под пушистых ресниц, за которые все время цепляются снежинки, смотрит по сторонам.

— Завтра папа приезжает, — вздыхает она. — Месяц так быстро пролетел.

— Да капец, — провожу рукой по волосам, стряхивая снег, — я в днях потерялся. Ты не замерзла? Можем посидеть где-нибудь.

— Пойдем в кофейню. Мне поговорить с тобой очень нужно, — и реснички опускает.

Живот моментально сводит нехорошим предчувствием. Быстро прокручиваю в голове последние несколько дней, пытаясь вспомнить, что могло случиться. Ничего в голову не приходит и меня отпускает.

Крепче сжав ее ладошку, веду через дорогу к кофейне. Поддерживаю, чтобы не упала на скользком порожке и пропускаю вперед себя в тепло заведения. Оставляем на входе верхнюю одежду, сбиваем снег с обуви, а я еще и с волос. Днем здесь всегда много свободных мест и мы проходим к своему любимому. В самом углу у окна угловой диванчик и квадратный стол. Можно сидеть рядом, пить кофе и обниматься.

Аврора заказывает себе зеленый чай с жасмином, а я беру двойной эспрессо. Самое то сейчас. Хоть муть из башки уберет.

— Рассказывай, — сажусь полубоком, беру ее за руку, глажу большим пальцем по тыльной стороне ладони. Она крепко жмурится, и я не пойму, то ли это снежинки растаяли на ее ресницах, то ли она собралась плакать. — Малыш, ты меня пугаешь. Нормально же все было.

— С-сейчас, — шмыгает носом освобождая руку. Еще несколько слезинок стекает по ее розовым после прогулки по морозу щекам.

Аврора ставит рюкзачок на колени, долго копается в нем, выуживает коробочку…

— Нет… — успеваю прочитать надпись на глянцевом картоне.

Она молча протягивает его мне. Дрожащими пальцами нетерпеливо открываю, разорвав край. Вытаскиваю оттуда электронный тест на беременность с положительным результатом и мое сердце на несколько мгновений перестает биться. В себя прихожу медленно от всхлипов своей мечты. Ро закрыла ладошками лицо, согнулась пополам и горько плачет.

— Твою мать, — выдыхаю я. Откладываю тест, обнимаю ее, бережно прижимая к себе. — Как так, малыш? Я же таблетки тебе покупал. Ты пила? — она отрицательно крутит головой, вгоняя меня в ступор. — Почему? — целую ее в макушку.

Не могу, когда она плачет. Мне хочется взорвать весь мир и положить к ее ногам, лишь бы не видеть слезы.

— Я… — смотрит на меня виновато. — З-забывала.

Прикрываю веки, делаю глубокий вдох.

Выдох.

— Забывала? — пытаюсь улыбнуться. В башке не уложилось еще ничего. Я в каком-то чертовом тумане пытаюсь понять, что делать то теперь?

— Специально не пила, — признается она.

Новый вдох застревает в груди. С трудом заставляю себя проглотить этот чертов кислород и втянуть еще.

— Что значит «специально»? Мечта моя, — беру ее зареванное лицо в свои ладони. — Я не злюсь, честно. Если только чуть-чуть, но это уже почти прошло. Объясни мне, зачем? Мы скрываем свои отношения, а ты решила забеременеть? Где логика, малыш? Я потерялся.

— Ты устал прятаться. Я тоже не могу так больше. И бояться больше не могу. Каждый день, особенно последний месяц я только и думаю о том, что скажет отец, когда вернется. Если он нашел мне мужа? Если случилось что-то еще и я тебя потеряю? А я не хочу, Марат. Я не хочу! Не смогу без тебя!

— Я без тебя тоже сдохну, Ро, но связи пока не улавливаю, — собираю губами ее слезы. Она закрывает глаза и подставляет лицо.

— Я пыталась придумать, как сказать отцу о нас. Репетировала перед зеркалом, но понимала, что это все бесполезно. А потом ты принес таблетки, и я решила, что это может быть нашим шансом быть вместе. Возможно, единственным. Наш с тобой ребенок заставит его передумать. У отца просто не останется выбора. Это ведь его внук или внучка, Мар. Это наследник. А ты — отец наследника.

Молча перевариваю услышанное. В груди бахает сердце. Оно тоже в шоке. Я проснулся без кофе. Меня потряхивает от нервяка и адреналина.

Я не говорил ей. Планировал встретиться с ее отцом, когда тот вернется из командировки. Съездил бы к нему в офис и обозначил наши с Ро отношения как близкие и серьезные. Скрываться и правда становится все сложнее. Ей сменили охранника и нам стоило огромных трудов уговорить его молчать. Это все не дело. Это тупо и неправильно. Я готов взять за нее ответственность. И сейчас несмотря на то, что эта девчонка все решила за двоих, и ее беременность рушит все мои планы на несколько лет вперед, я готов взять ответственность за них обоих. Просто надо переварить и привыкнуть к своему новому статусу и все будет нормально.

— Марат, не молчи, пожалуйста, — тихо просит Аврора.

— Ты не думала, что может быть с точностью наоборот, Ро? Отец не примет этого ребенка и отправит тебя на аборт. Тогда что? Что тогда, Ро?! Об этом ты не подумала? Мне тогда что делать, малыш?

— Не отправит, — она качает головой. — Не должен.

— Не должен, — хмыкаю я. — Никогда больше не принимай решения за меня.

— Прости, — она опускает голову и снова шмыгает носом.

— Иди сюда, — тяну ее к себе, сажаю на колено. Она обнимает меня за шею и тихонечко плачет, а я судорожно соображаю, как быть дальше. — Завтра я сам поговорю с твоим отцом.

— Нет! — вскрикивает Аврора.

— Да. Потому что в наших отношениях, малыш, я взрослый и опытный. Я за тебя отвечаю. В конце концов я тебя соблазнил, — стараюсь улыбаться, чтобы она не видела эмоций, сжигающих сейчас мои внутренности.

— Нет, Мар. Завтра я поговорю с ним сама. Если он увидит тебя, точно взорвется. Я выслушаю то, что он хочет мне сказать, а потом признаюсь в беременности.

— Я не буду прятаться, пока ты будешь с ним разговаривать! — зло перебиваю ее. — Хватит! — Ро вжимает голову в плечи, и я понимаю, что надо сбавить тон. — Завтра мы едем к тебе домой вместе, — она открывает рот, чтобы возразить. Не даю ничего сказать. Среди туго натянутых нервов отыскиваю немного нежности и всю ее вкладываю в поцелуй. — Все, — ласкаю ее соленые губки своими, — успокаивайся. Тебе нельзя нервничать.