Начисто - Юлия Резник

– Александр Николаевич…

– Ну чего еще?

– Может, я могу все-таки как-то отблагодарить бригаду? Вдруг в отделение что-то надо? Как-то нехорошо получается. Мне же сказали, что вы и не должны были, а…

– Давайте сойдемся на том, что об услуге меня попросил человек, которому я не смог отказать. И закроем тему.

Ну вот, он опять хмурится. Я киваю, косясь на Адиля. Кто его попросил? А главное, когда успел? Никто знать не знал, что случилось. Я даже Молотову так и не решилась позвонить. Или правильней сказать: не успела?

– Ты чего-нибудь понимаешь? – спрашивает Адиль.

– Не-а. Башка вообще, если честно, не варит.

– Знаешь, я все-таки тут останусь.

– Нет, Адиль. Не дури. На тебя уже смотреть страшно. Поедем, Александр Николаевич прав. Тебе нужно отдохнуть.

– А сама-то!

– Я отдохну тоже. Поедем.

И снова я за рулем. Пробок нет, доезжаем быстро. В квартире брата пахнет едой. Теща расстаралась с ужином.

– Как мама? – выскакивает нам навстречу Руслан. За ним возвышается Сашка.

– С вашей мамой все хорошо. Вы-то сами как, м-м-м?

– Да ничего. Держимся.

– Мои мужчинки, – тискаю племянников. Обожаю их!

– Не загоняйтесь, ага? Профессор сказал, что ваша мама умничка. Вот-вот пойдет на поправку. Вот уж кто не будет врать.

– Я его гуглил. Этого вашего профессора. Бабуля попросила. Да и самому было интересно, – хмурится Сашка, накладывая в тарелку пюре и тефтели. В глубине квартиры шумит вода – Адиль пошел в душ. Его теща Елизавета Петровна суетится, заваривая чай. Вообще они с мужем живут отдельно, но в такой момент было решено, что лучше держаться вместе. Так как-то спокойней.

– И что нагуглил?

– Что он пипец какой крутой, – пожимает плечами Саня и протягивает мне тарелку: – Ешь!

Аромат еды щекочет ноздри. Господи, как я проголодалась! Ничего не ела со вчерашнего вечера. М-м-м.

– Отца тоже нужно покормить. Что-то он долго возится.

– Я гляну, – вскакивает Елизавета Петровна. Я угукаю с набитым ртом.

– Сам-то ел, Саш?

– Не хочется. С мамой точно все хорошо?

– Хорошего мало. Но жить будет. Будет ходить. Зачем бы я стала тебе врать?

– Ну, вы ж не говорите, как это произошло.

– Да как-как! Случайно. Она сама вылетела на дорогу.

– Адиль уснул, – шепчет Елизавета Петровна, возвращаясь в комнату.

– Неудивительно. Он от Светы не отходил.

Женщина шмыгает носом. Чувствую, что-то неприятное у нее на языке вертится. Они же с мужем в курсе похождений Адиля. И не очень-то его любят.

– Не братец ли твой часом виноват в том, что случилось?

– Что за чушь?! – возмущаюсь я. Пацаны переглядываются. – Как вы себе это представляете?

– Не знаю, – прячет лицо в ладонях Елизавета Петровна. – Ничего не знаю. Как вообще такое произошло? Почему?! Горе какое… А если Светочка не встанет? Как мы?

Все же в своем горе люди жуткие эгоисты. Как мы, да? Как мы… А как она? Как Адиль? Или, допустим, их дети?

– Почему не встанет? С ее позвоночником все в порядке. Нога сломана, да. Но это дело поправимое. Спасибо, что накормили. Поеду-ка я домой, а то глаза закрываются.

– Давай тебя подкину? – предлагает Санька.

– А вернешься как?

– У тебя переночую. – И смотрит с таким намеком. Вероятно, бабуля и его здорово достала. Я демонстративно широко зеваю.

– Валяй. Права только не забудь взять. Рус, а хочешь с нами?

– Не. Кому-то за батей надо приглянуть. Чет он скис.

– Устал просто. Вообще на этот счет не переживай, хорошо? – внимательно вглядываюсь в глаза младшего.

– Пиздец вы день рождения отметили. – Закатывает глаза. Гашу в себе желание его одернуть за мат, потому что лучше тут и не скажешь. Этот день мы будем точно вспоминать еще очень долго.

– Ничего. Все наладится, – целую Руслана в щеку. Дико несправедливо, что мне приходится вставать на цыпочки, чтобы поцеловать племянника! Ему всего семнадцать, а он уже выше меня на голову. Интересно, а в каком бы возрасте меня перегнал собственный сын? Молотов высок. Если бы он пошел в него, то… Усилием воли ловлю устремившиеся куда-то не туда мысли. А они вырываются. И всю дорогу домой я думаю лишь о том, что если бы на месте Светки оказалась я, если бы все сложилось печальнее, и я бы померла в той подворотне, от меня вообще ничего бы не осталось. Ни-че-го. Если только воспоминания… Но со временем и они бы стерлись.

– Батя правда ни при чем?

– Я тебя умоляю, – закатываю глаза. Санька задумчиво кивает.

– Я просто никогда его таким не видел.

– Думаешь, на него давит вина?

– Не знаю, что думать. Потому и спрашиваю.

– Он ее любит, Сань. Кажется мне, твой отец и сам не очень понимал, как он ее любит.

– Теперь понял?

– Ага.

– Так, может, это испытание дано им для того, чтобы они все осознали?

– В кого ты такой мудрый?

Сашка устало фыркает.

Дома я вырубаюсь в момент. Как будто кто-то шнур выдернул из розетки. Сколько сплю – не знаю. Будит меня звонок в дверь. Бегу открывать. На пороге стоит Молотов.

– Ты почему мне не позвонила?! – рявкает он, отодвигая меня с прохода.

– Ты про что?

– Вообще-то про аварию. Но и про то, что тебя не будет на работе – могла бы сообщить. У нас совещание, если ты помнишь.

– А? Нет… Забыла. – Пробегаюсь пальцами по волосам. Взгляд скользит по полу, где еще вчера совершенно точно стояли Сашкины кроссы. Ну и куда он делся, спрашивается? Не хочу я с Молотовым оставаться наедине. Нет у меня никаких сил еще и с ним бодаться.

– Рассказывай!

– Я не предупреждала, что меня не будет на работе, потому что не планировала ее прогуливать. Просто будильник почему-то не сработал.

Кстати, почему? Оглядываюсь в поисках телефона. На всякий случай проверяю сумочку. Так и есть. Забыла достать. А тот разрядился в ноль.

– Да плевать мне на работу! Почему мне не позвонила, когда херня случилась? – Игорь подходит впритык. Обхватывает ладонями мои плечи.

– Зачем? У меня все под контролем.

Сбрасываю руки Молотова и отправляюсь на поиски зарядного. Тот идет за мной по пятам.

– Что у тебя под контролем, Ясь? Я бы врачей тебе нормальных подогнал. Лучшие условия.

– Да Светку и так оперировал профессор.