Начисто - Юлия Резник

– За тебя, братик.

– Угум… – бормочет тот, одной рукой, не глядя, протягивая свой стакан, чтобы чокнуться, другой – набирая ответ в телефоне.

– Я тебе сейчас его в зад засуну! – шипит Светка.

– Боюсь, там связи тоже нет, – белозубо улыбается Адиль, и почему-то это окончательно выводит Светку из себя. Она подхватывается, каким-то образом протискивается мимо меня, сгребает телефон, сумочку и проносится мимо.

– Эй, Свет, ну ты куда?

– Домой! Пошло оно все. Пусть отмечает праздник с телефоном.

– Да блядь, мне что – ответить на поздравления нельзя?! – взрывается Адиль в быстро удаляющуюся спину жены.

– Верни ее, – вздыхаю.

– На хера?

– Она же этого ждет.

– Чтобы я за ней бегал?

– Чтобы ты показал, как она для тебя важна. Прием детсадовский, но вы же с ней примерно с детского сада и вместе?

Чертыхаясь, Адиль нехотя выходит из-за стола.

– Друдом у них какой-то, а не отношения, – комментирует, затягиваясь, Валюха. – Уже бы или развелась, если ее что-то так парит, или смирилась.

– Им бы поговорить начистоту, а они только и могут, что шпынять друг друга да обвинять в обидах столетней давности.

Валюха кивает. Протягивает мне мундштук. Я меняю насадку.

– Ты-то сама когда вызовешь Молотова на разговор?

– Вызовешь? Прям как на дуэль? – щурюсь, выпуская ароматный дым.

– Если бы. На дуэли все по-честному. А твой Игореша так не умеет.

– Он не мой, – отпиваю вина. – А поговорим мы после моего возвращения.

– Откуда?

– А я не сказала? – невинно хлопаю глазами. – Мне тут кое-куда нужно смотаться. На три дня.

– Куда же?

Я не могу уехать и никому не сказать, где буду.

– К Климу.

Лицо Валюхи надо видеть! Это что-то. Еще немного, и ее челюсть коснется стола.

– Ты серьезно, мать? Собралась на свиданку к зэку?! Яся! Нет, ну ладно, я дура простодушная, скачала тебе это гребаное приложение. Но ты! Ты-то, Ясь, умная баба. Куда ты лезешь вообще?! Вдруг он тебя…

Валюха осекается, отвлекаясь на непонятную суету у входа.

– Что случилось? – выхожу я из-за стола.

– На улице кого-то сбила машина.

Это может быть кто угодно, так? Но мое сердце, будто предчувствуя что-то ужасное, уходит в пятки. Подхваченная толпой любопытных, я выхожу на улицу. А дальше все будто в дешевой драме. Улица, фонарь в ярком пятне которого, как на сцене, разыгрывается кульминационная сцена.

– Адиль, слышишь, бро! Не трогай ее. Нельзя, если поврежден позвоночник.

– Ага…

Светка лежит как сломанная кукла, прямо на дороге. Возле нее на коленях сидит Адиль. Движение вокруг замерло. Машина, та, которая, вероятно, ее и сбила, стоит криво припаркованной чуть дальше. Водила, не находя себе места, мечется по кругу, обхватив голову руками и бесконечно повторяя:

– Она сама. Сама выскочила, прям под колеса!

Я подбегаю к брату. Диковато озираясь по сторонам, ору:

– Скорую вызвали?!

– Ага. Едет.

Где-то на заднем плане причитает Валюха и перешептываются другие гости, но я не разбираю слов. Все звуки перекрывает срывающийся надсадный голос брата:

– Света… Светочка, ну ты что же? Ты зачем так? Свет… Открой глаза. Свет. Малыш, хватит. Я все понял, правда. Просыпайся, а? Света-а-а.

В его бессвязных просьбах столько отчаяния, что оно захлестывает все вокруг. Понимая, что надо спасаться, и его… его тоже спасать, хватаюсь за телефон. В таких ситуациях обязательно нужно что-то делать! Кому-то звонить. Нельзя просто сидеть и ждать с моря погоды. Начинаю с остервенением листать телефонную книжку. На экране всплывает сообщение:

«Так что, Ясь? Ты прилетишь?»

Я в таком шоке, что даже не сразу понимаю, кто мне пишет и о чем.

«Нет. Прости».

И продолжаю дальше. Наверняка я найду того, кто нам сможет помочь. В моей телефонной книжке тысячи номеров! Есть даже парочка министров.

«Что-то случилось?»

«Невестку сбила машина. Мне не до тебя».

Издалека доносится рев сирены.

– Скорая уже близко. Адиль, слышишь? Скорая уже близко.

Я никогда не видела брата таким. Никогда. Господи. Я опускаюсь рядом с ним на теплый асфальт. Прижимаю залитое слезами лицо к груди. На улице жара, но нас обоих мелко-мелко колотит.

Когда звонит телефон, я прикладываю его к уху машинально, не глядя на экран. Выбиваю зубами дробь:

– Д-да?

– Это Клим. В двух словах – что случилось, в какой больнице находится твоя невестка, и ее имя-фамилию.

Я рассказываю, что случилось, лишь бы поскорей закончить этот бессмысленный разговор и попытаться связаться с кем-то, кто в действительности нам поможет! Отключаюсь. И опять утыкаюсь в телефонную книгу. Господи, почему врачи не инвестируют? Если бы инвестировали, у меня бы непременно сохранился какой-то контакт…

Рев сирен усиливается. Становится оглушительным. Я как раз думаю о том, насколько все усложнит звонок Молотову, и сможет ли он помочь, когда Светку укладывают на носилки.

– Можно с ней? – вскидывается Адиль.

– В карете нет места. Езжайте следом.

– А куда?

Нам отвечают. Мой телефон в который раз пиликает. Я раздражённо зыркаю на экран.

«Узнала, куда ее повезут?»

На автомате строчу адрес. Зачем? Чем он поможет?

– Ты сможешь вести машину? – спрашивает Адиль. Отчаянно киваю, хотя какой там? Руки трясутся! Голова ничего не соображает. Но что делать? Не ждать же такси!

Как добираемся до места – не помню! Вспышками перед глазами – каталка, врачи, все куда-то бегут. Ощущение нереальности происходящего усиливается. Я будто смотрю сериал с молодым Джоржем Клуни. «Скорая помощь», кажется.

Светку увозят.

– Что мне делать? – растирает лицо Адиль. И только тут я понимаю, что первым делом нам стоило позвонить маме! Она же врач. Терапевт. Пусть и на пенсии. Вдруг у нее есть какие-то связи? Если Свете предстоит операция, нужно убедиться, что ее будет оперировать лучший специалист в своем деле.

А может, все-таки подключить Игоря?!

Мимо меня проносится бригада врачей. И под операционной возникает маленькое столпотворение. Какое-то время я наблюдаю за происходящим, а потом все-таки беру себя в руки, и глаза снова утыкаются в не успевший погаснуть экран телефона. Молотов. Он наверняка знает, что делать.