Любовь как в кино - Виктория Ван Тим

– Такие крошечные, – умиляюсь я. – Можешь представить себе маленькие ножки и крохотулечные пальчики, которые в них влезут?

– Я много чего могу себе представить.

Я цепенею. Нежданная буря эмоций взрывается без предупреждения, захватывает меня в одно мгновение. Чтобы не встречаться с ним взглядом, смотрю на пинетки. На свои руки. На его руки.

Стоп.

– А зачем тебе сканеры?

В его глазах пляшут веселые искорки.

– Ну, у нас с тобой официальное соглашение. И это номер четыре по списку, так что я подумал…

– Что за номер четыре? – удивляюсь я. Но прежде чем достаю телефон проверить то письмо, он протягивает мне один из двух сканеров.

– Да, и если та девушка спросит, ты – Рен. – Он указывает головой вправо, где стоит работница «Фосси», которая смотрит на нас с любопытством.

По его лицу медленно расползается улыбка.

– Я – Рен? Я не могу регистрироваться вместо Рен! Она меня убьет. И откуда ты знаешь ее имя?

– Она вышла замуж за твоего брата, у них одна фамилия, так что…

Его сканер пищит.

Вытаращиваю глаза на предмет, который он просканировал. Огромный плюшевый монстр – не то свинья, не то гиппопотам, кислотных розового и зеленого цветов. О нет.

– Что ты делаешь? – Я морщусь в отвращении, рассматривая игрушку. – Ей такое не нужно.

В детской Рен определенно не будет места кислотным монстрам. Подхожу и отменяю сканирование.

Он сканирует заново.

Я убираю.

– Шейн, прекрати. Она ни за что не допустит такое в свою детскую.

Вновь отменяю сканирование и бросаю игрушку подальше, чтобы он до нее не дотянулся. Или я только что ее сосканировала?

Он сканирует все подряд. Я лихорадочно отменяю сканирование.

– Подожди, – встаю между его сканером и жутким покрывалом для колыбельки с точно такими же монстрами. – Я не хочу портить жене моего брата список подарков. И, уверена, такого эпизода нет в твоих фильмах.

Хотя… вообще-то, было в одном… Округляю глаза. «27 свадеб»?

Это ведь номер четыре, так? Они регистрировали вещицы, которые не понравились бы ее сестре. Но я не намерена так поступать с Рен. Не могу. Или могу? Мой собственный маленький монстр поднимает уродливую голову. Слышу голос Рен… «Ты ведь не хочешь, чтобы вид портили неухоженные кутикулы». «Угадай, что еще произойдет следующей весной».

Нет, я не могу испортить ей праздник независимо от того, насколько она испортила мой.

– Или это, или мы идем в бар, опрокинем несколько рюмашек и исполним песню «Бенни и Джетс». – Шейн приподнимает бровь и снова берется за сканер.

– Нет. Исключено!

После того эпизода персонажи оказались в постели… мы туда не идем.

Он наводит сканер на очередной ценник. Бип.

– Ладно, подожди. Стоп, – просматриваю регистрацию Рен, осененная новой идеей. – Как насчет того, чтобы просто добавить несколько предметов? Пару-тройку хороших вещей по разумным ценам?

Он проводит рукой по подбородку в притворном раздумье. Сощуренные глаза не отрываются от моих.

– Ладно. Давай. Это будет считаться.

Улыбаюсь с облегчением.

– Хорошо, а то я уже боялась, что ты заставишь меня конопатить бассейн с лебедями, – смеюсь я, вспомнив еще одну реплику из этого фильма.

– Девушка любит конопатить, – отзывается Шейн.

С трудом сдерживаю смех.

– Цитируешь «27 свадеб»? Неужели ты смотрел этот фильм?

Вообще-то, мне приятно, что он понимает, о чем я говорю.

Иначе вышло бы неловко.

Хотя… мне все равно неловко.

– Похоже, я подсел на романтические комедии сильнее, чем думал. Видишь, что ты со мной сделала? Ты меня испортила.

Продолжая смотреть мне в глаза, он обходит столик с товарами.

Отворачиваюсь. Ему не втянуть меня в очередное путешествие по улице воспоминаний. Я выхожу замуж, а Шейн… Пусть идет куда хочет.

– О, смотри! – Шейн указывает на жуткую копилку в виде овцы.

– Банк, в который Рен будет складывать детские деньги, – не задумываясь, отвечаю репликой Джеймса Марсдена из «27 свадеб».

Он сканирует ценник копилки.

– Нет, Шейн! Я просто повторила строчку из фильма, Рен такое не нужно!

Бип-бип-бип. Он сканирует все подряд: игрушечные поезда, жирафов и даже серебряную черепаху-копилку.

Иду за ним. Он сканирует так много вещей и так быстро, что я не успеваю заметить, что именно добавляется в список.

– Что это? – Шейн держит в руках желтую подушку в форме буквы «С».

Я хмыкаю. На такие подушки кладут ребенка во время грудного кормления. Пожимаю плечами, делая вид, что не знаю.

– Может, детская дорожная подушка?

– Ага, младенцам тоже нужен комфорт в самолете. – Он прикладывает подушку к своей шее, но она слишком широкая. – В Америке такие крупные дети?

Округляю глаза и иду дальше между полками.

– И сколько же? – вдруг спрашивает Шейн, рассеянно перебирая пеленки и одеяла.

Замираю со сканером в руке и пытаюсь сообразить, сколько пеленок им может потребоваться.

– Детей. Сколько детей? Наверняка вы с Брэдли это уже обсуждали. Дай догадаюсь: он хочет статистические два с половиной. Я угадал? – Шейн сканирует набор покрывал, лежащий в детской кроватке.

Внутри у меня все переворачивается.

– Я хотела бы… м-м…

Как-то неправильно мне обсуждать с ним такие вопросы. Разглядываю фоторамку, затем отворачиваюсь.

– Ясно. Ну и когда же свадьба? Вы с мистером «То, что надо» уже выбрали дату?

Во мне закипает гнев. Какое вообще ему дело?

– Мы только что обручились и… ну, весной, может быть…

– Что ж, кольцо, по крайней мере, настоящее, – вполголоса говорит Шейн, и его сканер опять бикает.

– Подожди. Что ты имеешь в виду? – разглядываю серебряную погремушку в форме медведя, которую он держит в руке, и кисло улыбаюсь. – И убери это из списка.

Шейн останавливается и поворачивается ко мне. Он чешет сканером затылок, вроде как обдумывая, что ответить.

– Тебе нужен только ритуал. Не супружество, а свадьба.

– Что?! – выпаливаю я. Да кем он себя возомнил?

Однако на его лице ухмылка, он приподнимает бровь.

Погодите-ка…

Что-то знакомое.

– Я говорю: не супружество, а свадьба. А ты говоришь… – Он склоняет голову набок и машет рукой, предлагая подхватить. – У меня все реплики на карточках записаны, дать тебе?