Любви навстречу - Мари Клармон

Дверь открылась, и вошел слуга с большим серебряным подносом. Мэри на всякий случай отступила на несколько шагов назад. Молодой человек в зеленой ливрее поставил поднос на ореховый стол у окна и спросил:

– Что-нибудь еще, ваша светлость?

Эдвард отрицательно покачал головой. Слуга поклонился, быстро вышел из библиотеки и закрыл за собой дверь.

Мэри отвернулась, чтобы не смотреть на тарелки и не вдыхать божественный аромат розмарина.

– Я не голодна… – пробормотала она.

– Очень хорошо, – сказал Эдвард. – Но я прошу тебя составить мне компанию.

Мэри не выдержала и краем глаза взглянула на поднос. Там стояли две изящные фарфоровые тарелки, а в них… Лосось, спаржа и картофель под соусом из петрушки и розмарина.

– Вероятно, с моей стороны будет крайне невежливо ответить отказом на твою просьбу.

– В высшей степени невежливо, – ответил Эдвард с нарочитой серьезностью.

Мэри скрыла улыбку и, придерживая полы халата, неторопливо подошла к столу, затем чинно уселась в массивное ореховое кресло.

Глядя на нее, Эдвард широко улыбнулся, весело сверкнув глазами.

– Оказывается, ты умеешь улыбаться, – заметила Мэри.

– Умею… что?

– До сих пор ты если и улыбался, то одними губами, как будто через силу. А сейчас улыбнулся по-настоящему.

– Пожалуй, ты права. – Герцог ненадолго задумался и добавил: – Наверное, я изменился под твоим влиянием.

– Теперь ты еще и шутишь…

– Нет, Мэри, я не шучу. Видишь ли, я… Рядом с тобой я действительно становлюсь другим.

Не зная, что на это ответить, Мэри молчала. Возможно, они и в самом деле влияли друг на друга. Во всяком случае, ей казалось, что между ними возникло некое подобие духовной связи. Иначе как объяснить тот факт, что она очень быстро привыкла к Эдварду и чувствовала себя в его присутствии легко и свободно? Ну, почти легко и свободно…

Эдвард сел за стол, поставил перед Мэри тарелку, разложил приборы и наполнил бокалы водой из хрустального графина.

– Вот, прошу отведать. Это лосось из моих владений в Шотландии. Вежливость требует, чтобы ты его попробовала.

Мэри взяла тяжелую серебряную вилку, посмотрела на тарелку и поняла, что страшно проголодалась. В течение трех лет изо дня в день ей давали омерзительную похлебку в кошмарной грязной миске. А тут – такая красота и изобилие!

Она отправила в рот кусочек нежнейшего лосося и прямо-таки застонала от восторга.

Эдвард рассмеялся:

– Вкусно?

– Изумительно! – ответила Мэри и принялась с энтузиазмом опустошать тарелку. Ей ужасно хотелось знать, будет ли десерт, а если будет, то какой, но она постеснялась спросить об этом.

– Я очень рад, что ты нашлась, – неожиданно сказал Эдвард.

Все еще размышляя о десерте, Мэри с улыбкой спросила:

– Нашлась? А ты думал, что я сбежала?

Герцог нахмурился.

– Не обнаружив тебя в спальне, я именно так и подумал.

– Почему?

– Мне кажется, ты постоянно от чего-то бежишь. От чего-то или от кого-то.

Мгновенно потеряв аппетит, Мэри отложила вилку.

– Эдвард, давай не будем говорить на эту тему.

– Но ты сама ее затронула, – напомнил он.

– Да, сама. И уже пожалела об этом.

– Тем не менее я хотел бы знать, кто ты и что тебя тревожит.

Мэри вздохнула. До чего же он упрямый…

– Эдвард, не надо, прошу тебя. Я не люблю погружаться в воспоминания. Что было, то было. Пусть прошлое останется в прошлом.

Он в задумчивости кивнул.

– Значит, ты предпочитаешь настоящее?

– Да, – решительно кивнула девушка. – Я предпочитаю настоящее.

Герцог внимательно посмотрел на Мэри и с самым серьезным видом спросил:

– В таком случае ты, наверное, не откажешься от настоящего яблочного пирога, не так ли?

К Мэри тотчас вернулись аппетит и хорошее настроение.

– Как ты догадался?!

– О чем?

– О том, что я мечтаю о десерте.

Эдвард наклонился к ней и шепнул:

– Магия.

Мэри рассмеялась.

– О, Эдвард, с тобой не соскучишься!

– Приятно слышать. А не почитать ли нам после ужина? Какую книгу возьмем?

– Я… – Мэри в растерянности моргнула. – Не знаю…

– Тогда пусть будет «Гордость и предубеждение». Обещаю читать с выражением, – заявил Эдвард.

Мэри в изумлении вытаращила на него глаза.

– Ты собираешься изображать сестер Беннет, Кэролайн Бингли и леди Кэтрин?

– Почему бы и нет?

– И даже миссис Беннет?

Он лукаво прищурился.

– Особенно миссис Беннет.

Мэри вдруг почувствовала себя счастливой. Впервые за долгие годы. Благодаря Эдварду. Ему удалось добиться невозможного. Магия? Что ж, может быть, он и впрямь волшебник.

– А сейчас воздадим должное десерту, – сказал герцог, потянувшись к звонку.

* * *

Холодный ветер гонял по дорожкам сухие листья, безжалостно трепал чахлую траву, клонил к земле голые ветви дубов и свирепо набрасывался на неподвластные ему надгробия.

Тяжелая бархатная накидка давила на плечи и не спасала от холода. Мрачно глядя под ноги, Мэри шла рядом с Эдвардом. Никакой он не волшебник. Предатель, коварный и жестокий – как все мужчины! Две недели всячески опекал ее, кормил, поил, читал вслух, мило улыбался, а потом вдруг привез сюда, на то самое кладбище.

Впрочем, она тоже хороша. Забыла, как он при первой встрече сказал, что всегда добивается того, чего хочет. Вот и добился!.. Наверное, расспросил Ивонн. Еще одна предательница. Никому нельзя доверять. Решительно никому.

Она подняла голову.

– Ивонн тебе все рассказала?

– Нет, она не сказала мне ровным счетом ничего. Кроме того, что тебе следовало бы посетить одну из здешних могил.

– Зачем?

– Ты прекрасно это знаешь, не так ли?

Да, она знала. То есть знала, что думала Ивонн. Но она-то сама не желала это видеть. Не желала видеть то, что оживит страшные призраки прошлого. То, что причинит ей невыносимую боль.

Мэри остановилась и сквозь зубы процедила:

– Увези меня отсюда.

– Не сейчас. – Эдвард протянул ей руку. – Идем.

Мэри отрицательно покачала головой.

– Лучше я сама.