Любви навстречу - Мари Клармон

Поразительно, как все может измениться за один только год.

Благодаря влиянию Эдварда заведение миссис Палмер закрылось, а сама хозяйка была приговорена к тюремному заключению после того, как обществу стали известны ужасные подробности жизни приюта.

Мэтью также пришлось поправлять здоровье в стенах тюрьмы.

Ивонн, прекрасная хозяйка борделя, оставила древнейшую в мире профессию и открыла школу для бывших жриц любви, чтобы те могли найти более достойные способы заработка. Поскольку же хозяйка школы была женщиной с богатым жизненным опытом, ее заведение пользовалось большим успехом.

Клэр, молоденькая мачеха Мэри, удивила многих, возглавив комитет по борьбе с домашним насилием. Причем надо отметить, что она стала довольно влиятельной особой.

А что же Мэри?

Она лежала в постели с улыбкой на лице, а заботливый муж протягивал ей чашку горячего шоколада. Ласково улыбнувшись, он сказал:

– Кажется, наша дочь будет сладкоежкой.

Мэри взяла чашку и спросила:

– Почему ты так уверен, что наш ребенок не будущий герцог Фарли?

– Потому что у меня сердце поет. Ее зовут Эзме. Она сама мне сказала.

– Сама сказала?

Эдвард энергично кивнул, от чего его волосы по-мальчишески растрепались. Он лег рядом с женой, нежно погладил ее уже немного выдавшийся живот и добавил:

– Она будет проказницей, но очень милой.

Мэри тихо рассмеялась, почувствовав новый прилив любви к своему чудесному мужу и еще не рожденному ребенку. Казалось, она уже не помнила о тех временах, когда ее жизнь была сплошным мучением.

– Думаю, мы этого заслуживаем, – сказала она.

– Ее будут любить так сильно, как еще не любили ни одного ребенка на свете.

Мэри осторожно поставила чашку на столик у кровати.

– Эдвард, я сегодня уже говорила, что люблю тебя?

– Три раза. – Он расплылся в улыбке.

– Но я все-таки скажу еще раз.

Тут герцог приблизил губы к губам жены, а она шепнула:

– Я тебя люблю.

– А я тебя. – Он прильнул к ее устам нежным поцелуем.

Тут Мэри раскрыла мужу объятия, и они закружились в водовороте страсти, зная наверняка, что какой бы густой ни была тьма вокруг, где-то всегда светит маяк под названием «Любовь».