Колодец с живой водой - Чарльз Мартин

– Но… здесь ничего не сказано о тебе!.. – Она ткнула в бумагу пальцем, потом вытерла лицо рукавом платья. – Как же так? Ты не будешь участвовать?.. Почему?.. Неужели ты уезжаешь?

Я сунул руку в карман и, сжав в кулаке лежавший там предмет, мысленно похвалил себя за то, что на сей раз мне хватило ума не разочаровать женщину, которую я любил всем сердцем, и не лишать ее того, что́ она хотела и чего заслуживала. Опустившись на одно колено, я протянул ей раскрытую ладонь, на которой лежал мой дар… и мое сердце.

– Я никуда не уеду, если ты позволишь мне остаться.

У нас было много свидетелей. Стоит ли удивляться, что новости разлетелись по окрестностям с быстротой птиц?

* * *

Когда люди узнали, что Лина и Изабелла стали собственницами всей компании «Синко Падрес», они снова двинулись к горе́, чтобы поздравить обеих.

На следующее утро я проснулся в знакомом курятнике от того, что Лина поднесла к моему носу чашку свежесваренного кофе. Вид у нее был заспанный, распущенные волосы падали вперед, щекоча мне лицо, и это было так по-домашнему уютно, что я невольно замечтался о тех днях и ночах, которые нам предстояло провести вместе.

Сев на топчане, я отхлебнул кофе и проговорил:

– Честно говоря, я не все тебе рассказал…

– Вот как?

– Ну да… – Я состроил покаянную гримасу. – Во-первых, я обещал Сэлу, что дам ему работу в «Синко Падрес». Он приедет через несколько дней.

– А во-вторых?

– Во-вторых, ты должна знать, что у меня ничего нет. Я нищий. Теперь у меня не хватит денег даже на то, чтобы заправить мой катер бензином. Откровенно говоря, мне следовало бы его продать, чтобы у нас было хоть что-то на период дождей. Ума не приложу, где еще мы сможем достать хоть немного денег… – Я внимательно посмотрел на нее и добавил: – Когда я говорю, что я – нищий, это следует понимать буквально. У меня нет ни гроша.

Выпрямившись, Лина взяла меня за руку:

– Идем, я тебе кое-что покажу.

Я соскочил с топчана, и Лина, обняв меня за пояс, подвела к дверям курятника.

– Нам не нужны деньги, ведь мы в Никарагуа! – Одним плавным движением руки она обвела двор, долину и далекие зеленеющие горы. – Здесь мы никогда не будем голодать!

На заднем дворе я увидел с дюжину свиней, а также несколько коров и коз, которые были привязаны к деревьям. Каждый квадратный фут свободного пространства занимали высокие корзины с фруктами и овощами. У ограды высились груды арбузов и дынь, и на мгновение мне даже показалось, что здесь перевернулся грузовик, доставлявший товар в лавку зеленщика.

Увидев выражение моего лица, Лина звонко расхохоталась.

– Они начали приходить с самого утра и до сих пор идут, – сказала она, и я, бросив взгляд вдоль улицы, увидел десятки людей, которые несли на спинах корзины и вели с собой скот. Пауло, растерянный и успевший слегка взопреть, встречал дарителей у ворот и помогал им отыскать свободный клочок земли или дерево, к которому еще никто не был привязан.

– У нас есть еда и вода, – продолжала Лина. – У нас есть наша гора и… и лучший в мире кофе. Разве этого мало?

Я кивнул.

– А еще, – сказал я, – в Штатах у нас есть добрый друг, который обещал покупать весь кофе, который мы вырастим, – весь, до последнего зернышка. А у него, в свою очередь, полно влиятельных друзей, которые помогут реализовать наш кофе на американском рынке. Думаю, у нас действительно все получится.

* * *

Крепко обняв меня за шею, Лина сказала:

– Мне всегда хотелось выйти замуж под манговым деревом, которое посадил мой отец.

– Если люди узнают, что ты выходишь замуж, к нам явится не меньше пяти тысяч гостей.

– Думаю, на меньшее мой папа никогда бы не согласился.

Изабелла обхватила меня за ногу и прижалась лицом к бедру. Наклонившись, я подхватил ее на руки.

– Ну а ты что скажешь?

В ответ она улыбнулась и, прижавшись лбом к моему лбу, сжала мое лицо в ладонях.

* * *

Еще никогда в жизни я не чувствовал себя таким… чистым.