Колодец с живой водой - Чарльз Мартин

Я кивнул Брендану, но руку пожимать не стал.

– А-а, Стрелок… Как поживаешь? Тебя еще не покусали твои движущиеся мишени?

Он рассмеялся, но как-то смущенно, и Пикеринг поспешил разрядить обстановку.

– Итак, что привело тебя в Бостон? – спросил он, жестом показывая на плюшевый диван за моей спиной. – Присаживайся и рассказывай.

Но садиться я не стал. Я достаточно долго общался с этим человеком, чтобы знать: он до сих пор играет в покер лучше меня и всегда будет играть лучше. У меня был только один-единственный шанс добиться своего, потому что повторить попытку Пикеринг не дал бы мне ни при каких обстоятельствах. Он и этого шанса мне бы не дал, но я рассчитывал захватить его врасплох и пойти ва-банк, пока мой противник не опомнился.

Ставкой была кофейная компания «Синко Падрес».

Колин по моей просьбе провел небольшое расследование и выяснил, что в процессе подготовки банкротства владельцев «Синко Падрес» часть закладных была выдана многочисленным подставным фирмочкам, зарегистрированным мною исключительно для того, чтобы замаскировать нашу роль в этом деле. Я был уверен, что впоследствии эти обязательства были проданы с торгов случайным людям, но оказалось, что, когда «Синко Падрес» прекратила свое существование, значительная часть заложенного имущества была передана «Пикерингу». С тех пор эти активы находились на балансе корпорации Маршалла, но фактически никак не использовались, как и имущество множества других мелких компаний, которым не посчастливилось оказаться на дороге у могущественного хедж-фонда. Повторю, я не знал этого, пока Колин не выяснил это для меня, но мог бы поклясться, что папа Пикеринг с самого начала планировал осуществить нечто подобное.

Поначалу Маршалл старательно притворялся, будто не понимает, о чем идет речь, однако с возрастом умение блефовать начало его подводить. А может быть, за прошедшие годы я сам стал более опытным игроком. В конце концов Пикеринг почесал подбородок и кивнул с таким видом, словно туман у него в голове только что рассеялся и он вспомнил то, о чем я толковал ему добрых четверть часа.

– Мне вроде бы что-то припоминается насчет небольшой кофейной компании. Никарагуанской, кажется?.. – Он повернулся к Брендану: – Что там у нас с «Синко»?

То, как он привычно сократил название компании до одного слова, подсказало мне – Маршалл Пикеринг отлично знает, о чем идет речь. В переводе на язык покера это означало, что он остается в игре и повышает.

Брендан зашел за стол Маршалла, нажал на клавиатуре компьютера несколько клавиш, и изображение на экранах сразу изменилось. Несколько мгновений Брендан разглядывал появившиеся на них новые цифры, потом начал монотонно, словно бездушный робот, зачитывать основные показатели, а закончил своей оценкой, которая Маршаллу, впрочем, была совершенно не нужна:

– Балласт. Производства нет. Общая стоимость зданий и земли под ними превосходит все, что можно было бы выручить от продажи кофе при самой благоприятной конъюнктуре. Похоже, эти тупые никарагуанцы так и не оправились после селя, который поставил на их бизнесе окончательную точку. В принципе, на землю могла бы польститься компания по производству рома, которой нужны площади под сахарный тростник, но я в этом сомневаюсь.

Аманда, скрестив ноги, сидела в кресле напротив меня. На губах ее играла самодовольная усмешка – она явно любовалась собой. Маршал полуприсел на собственный стол, одной ногой он упирался в пол, вторая, в лаковом ботинке, слегка покачивалась – вперед-назад, вперед-назад. Все вместе – его костюм, туфли и часы – стоило тысяч двести-триста. Не отрывая от меня глаз, Маршалл снова обратился к Брендану:

– И во сколько обойдется эта земля заинтересованному покупателю?

Он, впрочем, прекрасно знал ответ – вопрос был лишь элементом игры, которую мы вели.

Брендан снова заглянул в монитор:

– Миллионов пять-шесть.

Проверив таким образом свои карты, Маршалл Пикеринг снова начал повышать:

– Где шесть, там и семь. Не так ли, Чарли?..

На его лице появилась победоносная улыбка. Он не сомневался, что я буду пасовать, но я не торопился с ответом. Слегка повернувшись, я посмотрел на Аманду, которая чуть заметно качнула головой.

Должно быть, выражение моих глаз не понравилось Маршаллу, поскольку он поспешил поднять ставку еще выше:

– Семь миллионов в течение семидесяти двух часов. Часом больше – и сделка аннулируется.

Я сделал шаг вперед. Таким образом я сразу вторгся в пределы личного пространства Маршалла, чего он терпеть не мог, но этого я и добивался.

– По рукам, – быстро сказал я, не давая ему опомниться.

Все еще слегка потрясенный, Маршалл Пикеринг пожал мою протянутую руку.

Говорить больше было не о чем, и я направился к двери. На пороге кабинета я обернулся и увидел обращенные ко мне лица: два из них покрывала меловая бледность, на третьем играла улыбка.

Думаю, нет нужды говорить, кто из троих мог позволить себе улыбаться в подобной ситуации.

Вернувшись в Майами, я сразу направился домой к Колину. У меня было три дня, чтобы добыть весьма значительную сумму. Правда, примерно половину из назначенных Пикерингом семи миллионов я мог снять с собственного счета в банке, к тому же у меня были мой дом в Джексонвилле и хижина на Бимини, которые тоже можно было продать быстро и выгодно, но этого все равно было мало, и я рассчитывал, что могу взять недостающую сумму взаймы у Колина. Но для начала я собирался кое-что уточнить.

Дверь мне открыл Сэл, в коридоре за его спиной я увидел Колина.

– Не хотите немного размяться? – спросил я.

Два часа спустя Колин, Сэл и я входили в католическую часовню Сан-Анжелес в северной части Бимини. Службы здесь прекратились десятилетия назад, и ныне часовня использовалась только для венчаний. Небольшое здание с трех сторон утопало в зелени пальм и других деревьев, четвертая стена была обращена к морю. Убедившись, что в часовне больше никого нет, мы с Сэлом сдвинули в сторону каменный алтарь и принялись ковырять деревянный пол топором и гвоздодером. Двойной слой досок под каменной плиткой оказался настолько прочен, что я невольно подумал о том, что мой тайник больше напоминает склеп.

Сэл орудовал топором с азартом человека, который не жалеет усилий, чтобы найти спрятанные сокровища. Довольно быстро он прорубился сквозь доски, сдвинул в сторону обломки и, спрыгнув в тайник, достал мою сумку, в которой лежало триста тысяч долларов наличными. Расстегнув молнию, Сэл заглянул внутрь и усмехнулся:

– Хорошо, что я узнал об этих деньгах только сейчас.

Я улыбнулся.

Он уже хотел выбраться из ямы, но я удержал его за плечо. Свободной рукой я показал на бетонный пол тайника у него под ногами.

– Неужели там есть что-то еще? – удивился Сэл.

Я кивнул:

– Есть… есть у меня такое подозрение.