Calendar Girl. Никогда не влюбляйся! - Одри Карлан

Мой спутник нагнулся и нежно поцеловал меня в шею, а затем сильно потянул носом.

– М-м-м, благодарю, – шепнул он мне на ухо.

Уэс стоял так близко, что я ощущала тепло его дыхания на собственной коже. Затем он выпрямился.

– Что ж, мы с Миа увидимся с вами на благотворительном балу на следующей неделе, – сказал он.

К моему удивлению, его мать вклинилась в наше личное пространство – она остановилась не больше, чем в полуметре от меня.

– Нет-нет-нет, ни в коем случае. Мне хочется узнать Миа поближе, дорогой.

Она улыбнулась одной из тех материнских улыбок, которые создают ощущение, будто ты – самое драгоценное, что есть в мире. Разумеется, мне никто таких улыбок не дарил, но если бы подарил, не сомневаюсь – это выглядело бы именно так, как у Клэр Ченнинг.

Уэс рядом со мной заметно напрягся.

– Мама… – предостерегающе начал он.

Клэр провела рукой по лацканам его пиджака и застегнула одну из пуговиц сорочки. Глядя, как она хлопочет над ним, я беззвучно хихикнула.

– Ох, милый, расслабься. Я знаю, что Миа – просто друг. Поэтому никакого вреда не будет, если ты приведешь ее на поздний завтрак в воскресенье, так ведь? – спросила она тем самым тоном, возразить которому было невозможно – если, конечно, ты не желал испытать огромное чувство вины.

На секунду я задалась вопросом, а не католичка ли она. Моя бабушка говорила таким же тоном, перед тем как привести цитату прямиком из Библии.

Уэс вздохнул и покачал головой.

– Мы придем. В обычное время? – спросил он.

– Мой славный мальчик.

Она повторила фокус с целованием воздуха у обеих его щек, затем развернулась ко мне и проделала то же самое.

После этого мы снова направились к бару.

– Мне нужно выпить, – шагая впереди, бросил Уэс.

Я не смогла сдержаться и рассмеялась.

– Что тут такого смешного?

– Ты всегда поступаешь так, как велит тебе мамочка? – всхлипнула я от смеха.

Когда мы дошли до барной стойки, я придвинулась к нему.

– Маменькин сынок! – выпалила я ему прямо в ухо.

– Ох, замолчи. Я всерьез начинаю сомневаться в том, что поступил разумно, подписавшись на это. Я бы мог раздобыть себе безмозглую куколку Барби, знаешь ли.

Одна его бровь поползла вверх, губы скривились в нарочито неодобрительной гримасе, но глаза все равно его выдавали. Они сверкали зеленью и весельем.

Я шагнула вперед, чтобы поразить Уэса следующим выстрелом, однако зашаталась на своих высоченных шпильках. Он подхватил меня и прижал к себе. Я положила руку ему на плечо, а он обнял меня за талию.

Его глаза, обычно пастельно-зеленые, вмиг окрасились в цвет молодой весенней листвы. Он облизнул губы, и я непроизвольно облизнула свои. Тепло его ладоней, прижатых к моей обнаженной спине, просачивалось под кожу. Когда он держал меня в объятиях, все комната вокруг нас как будто таяла. Я чувствовала стук его сердца у самой своей груди.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

– Да ты шальная девчонка, – сказал он, сжимая губы и наклоняясь ниже.

Нас разделяло не больше двадцати сантиметров. Мы стояли посреди деловой коктейльной вечеринки, у самого бара, где любой мог нас увидеть.

– А ты маменькин сынок!

Я решила слегка снизить градус накала и попятилась, выскальзывая из его объятий с максимальной скоростью, которую позволяли мои новые туфли, после чего уселась на барный табурет.

– Значит, вот как ты намерена разыграть свою партию, да? – ухмыльнулся он, поднимая длиннопалую руку и оглаживая подбородок большим и указательным пальцами. – Ну что ж, игра начинается, мисс Миа.