Calendar Girl. Никогда не влюбляйся! - Одри Карлан

Уэс подвел меня к двустворчатым дверям, после чего наконец-то выпустил мою руку и широко распахнул обе половинки двери.

– Вот твой дом на следующие двадцать четыре дня, – улыбнулся он, когда я переступила порог.

Белое на белом. Все в комнате было белоснежным: мебель, постель. И даже висящие по стенам картины были выполнены в различных оттенках белого с легчайшим намеком на другие цвета. Не отдавая себе отчета, я нахмурилась.

– Тебе не нравится? – спросил Уэс, уронив руки.

Он пересек комнату и открыл еще одну двустворчатую дверь. Внутри обнаружилось столько одежды, что можно было задавить лошадь, – великое разнообразие тканей, фасонов и расцветок. Вот это уже больше пришлось мне по душе. Я бы вполне могла поселиться в гардеробной, да и места там явно хватало. Я провела пальцами по висящей на вешалках одежде. Все наряды без исключения были с магазинными бирками и этикетками.

– Тут очень красиво, спасибо. Так может, расскажешь мне немного о том, зачем я здесь? – попросила я, выходя из гардеробной и усаживаясь на кровать.

Уэс был высоким и широкоплечим, но не качком. Рост выше метра восьмидесяти, подтянутая фигура. У него было мощное тело пловца, посвятившего немало времени силовым тренировкам в спортзале.

Уэс перевел дыхание и подпер рукой подбородок, опираясь локтем о подлокотник кресла.

– Моя мать, – произнес он так, словно это объясняло все тайны мироздания.

Я заломила бровь, на что Уэс покачал головой.

– В течение следующих недель мне предстоит посетить несколько светских и деловых мероприятий. Если со мной придет женщина, это отпугнет авантюристок и светских львиц, пытающихся привлечь мое внимание, – и я смогу спокойно контактировать с теми, кто мне нужен.

– Значит, тебе нужно пугало, чтобы отогнать стервятников? – хихикнула я, скрестив ноги.

Затем я стащила один высокий ботинок, вытянула вторую ногу и стащила второй. Уэс кивнул, после чего с живым интересом уставился на мои ступни, которые я энергично разминала. Взглянув вниз, я поняла, отчего он прижал руку ко рту, стараясь не выдать подступающий к горлу смех.

Под ботинками у меня были рождественские носки. Длиной по колено, в зеленую и красную полоску, они уставились прямо на меня, недвусмысленно утверждая: я только что совершила модное самоубийство. И это уже не говоря о том, что, нацепив эти до жути уродливые гольфы, я наверняка нарушила одно из правил Милли для девушек из сопровождения. Прикусив губу, я решилась взглянуть на Уэса – но он лишь продолжал самодовольно ухмыляться, словно кот, проглотивший канарейку.

Закатив глаза, я фыркнула:

– Я одевалась в темноте.

– Кто бы сомневался, – хохотнул он. – Но, по-моему, это мило.

– Мило? Да это словно поцелуй смерти, – сказала я, сузив глаза. – Полагаешь, я милашка? Ну что ж, приятель, контора денег не возвращает. Ты сам сказал, я здесь на двадцать четыре дня. И никаких возвратов!

Тут я вскочила и уперла руки в бока.

Откинувшись назад, он скрестил лодыжки, выставив голые ступни. Ох, прежде я не обращала внимание на его ноги – длинные, с узкими, идеально ухоженными ступнями. К своду стопы пристали крошечные крупинки песка. Либидо, сброшенное на обочину и спрятавшееся в потайном уголке, высунуло голову и принялось старательно изучать все детали облика сидевшего передо мной мужчины. Это нечестно! Даже его ступни выглядели сексуально.

– Расслабьтесь, мисс Миа. Я сказал, что носочки милые, а не ты сама. Ты, возможно, одна из самых ослепительных красавец, попадавшихся мне на глаза. Не могу дождаться того момента, когда увижу тебя обнаженной.

Его губы скривились в двусмысленной усмешке, а глаза так и прожигали меня насквозь.

Уэс встал. Я медленно втянула воздух, пожирая его взглядом. Наши глаза встретились. Казалось, прошли целые минуты, пока мы пристально изучали друг друга, вплоть до мельчайших черточек.

– Э-э-э… ну ладно, я рада, что ты счел меня достаточно привлекательной, чтобы пригласить сюда. Как я уже говорила, ты заполучил меня на месяц, и… постой…

Тут что-то щелкнуло у меня в мозгу.

– Прошу прощения? Ты не можешь дождаться того момента, когда увидишь меня обнаженной? – путаясь в словах, выпалила я. – Но это не входит в условия контракта…

– О, я отлично знаю, что входит в контракт, – заявил Уэс, подходя ко мне, обнимая за талию и крепко прижимая к себе.

Я задохнулась, почувствовав, как в живот стальным стержнем вжался эрегированный и очень крупный член. Изучающий взгляд Уэса скользнул по моему лицу, и мужчина наклонился ниже – так низко, что его дыхание коснулось моих разгоряченных губ.

– Если ты разденешься для меня, то не потому, что я за это плачу.

Губы Уэса коснулись чувствительной кожи у меня за ухом, где он запечатлел легкий, словно чуть слышный шепот, поцелуй. Я сидела совершенно неподвижно, чувствуя, как наслаждение пульсирует в каждой клеточке моего тела, и ожидая следующего прикосновения. Жесткий, заросший щетиной подбородок скользнул по моему, нежному и мягкому, отчего по спине прошла дрожь, а между бедрами разлилось тепло.

– Ты сбросишь одежду для меня, когда будешь готова. Мне даже не придется просить, – шепнул Уэс и поцеловал меня в уголок рта.

Затем он отстранился. В его глазах плясало едва сдерживаемое желание.

– Мне надо поработать в кабинете. Не стесняйся – оглядись, позагорай, поплавай в бассейне. Я хочу, чтобы ровно в пять ты была готова и одета в коктейльное платье. Нам предстоит деловой ужин, – сказал он и, в последний раз стиснув мое бедро, развернулся и вышел из комнаты.

На коже бедра как будто остался призрачный отпечаток его ладони.

– Вот черт, – выдохнула я.

Голова кружилась – я слишком долго сдерживала дыхание. Я потеряла способность дышать в тот самый момент, когда его губы коснулись кожи за моим ухом.

– Похоже, от этого парня следует ждать неприятностей.