Легкомысленные - С. Стивенс

– О… боже… пожалуйста… – Он изобразил стон, продолжая шарить руками по телу все ниже, ближе к джинсам…

– Хватит! – гаркнула я и посмотрела на Дженни, готовая провалиться сквозь землю.

Та была настолько же бледна, насколько я – красна. Она ответила мне взглядом и больше не придерживала рукой, скорее, сочувственно сжимая мое плечо. Эван, маявшийся у двери, пробормотал:

– Черт побери, Келлан.

Тот распахнул злые глаза и выпалил:

– Вот о чем я думал! По-вашему, это сплошная невинность? – Он оглядел комнату. – Кто так считает – ты? Или ты?

Келлан посмотрел на меня.

– Ты сделала выбор, помнишь? Денни. Мы покончили со всем, что было. – Он указал на себя и на меня. – Ты не питаешь ко мне никаких чувств. Ты не захотела быть со мной, но теперь не хочешь, чтобы со мной был вообще кто-то. – Он покачал головой. – Тебе этого надо? Чтобы я был один-одинешенек?

В конце фразы его голос гневно пресекся.

Лицо мое, все еще пунцовое от стыда, пылало от бешенства.

– Я никогда этого не говорила. Я сказала, что, если у тебя кто-то появится, я пойму… Но, господи, Келлан, Эван же прав – сбавь обороты!

Повисло молчание, и все переглянулись. Наконец мое терпение вышло.

– Ты хочешь обидеть меня? Пытаешься доказать что-то?

– Тебе?.. – Келлан смерил меня взглядом. – Нет… Ничего!

Он чуть отошел от Дженни, и я налетела на нее, рванувшись вперед. Она вцепилась мне в плечи, удерживая на месте.

– Значит, ты не нарочно меня оскорбляешь? – прорычала я.

– Нет. – Он опять взъерошил волосы и помотал головой.

Все заволокло красной пеленой – до того я рассвирепела. Конечно же нарочно! Зачем иначе окучивать целый город? Зачем еще нарушать свое слово?

– А как насчет моей сестры?

– Господи, только не начинай снова, – застонал он и закатил глаза.

Эван шагнул, намереваясь помочь Дженни, которая уже с трудом меня сдерживала: я пришла в неистовство и пыталась прорваться к Келлану. Дженни глянула поверх меня на Эвана и молча замотала головой. Он остался у двери.

– Да! Начинаю! Снова! Ты обещал! – взвыла я, тыча в него пальцем.

– Значит, я соврал, Кира, что тут непонятного? – заорал он в ответ. – Со мной такое случается, если ты не заметила! И что такого? Она хотела меня, а ты – нет. Какое тебе дело, если я…

– Потому что ты мой! – возопила я совершенно не умышленно. Конечно, он никак не был моим…

Тишина, обрушившаяся после моих слов, оглушила. Келлан побледнел, а затем пришел в сильную, чрезвычайную ярость.

– Нет, не твой! В ЭТОМ ВСЕ ГРЕБАНОЕ ДЕЛО!

– Келлан! – вскинулась Дженни, и он в итоге уставился на нее.

Казалось, что дальше некуда, но после бездумного заявления лицо мое запылало еще жарче.

– Так вот почему ты это сделал? Поэтому переспал с ней, сукин ты сын? Хотел доказать? – Мой голос срывался от гнева.

– Он этого не делал, Кира, – негромко проговорила Дженни, решившая наконец вмешаться.

– Дженни! – послал ей ледяной взгляд Келлан.

Не обращая на него внимания, она очень спокойно продолжила:

– Это не Келлан с ней спал.

Он угрожающе шагнул к Дженни, а Эван – к нему, и Келлан, посмотрев в его сторону, остановился.

– Тебя это не касается, Дженни, не лезь!

Она, слегка рассердившись, холодно выдержала его взгляд.

– Теперь касается! Келлан, зачем ты ей врешь? Скажи правду! Хоть раз скажи ей правду.

Он захлопнул рот, стиснул зубы. Эван сердито взглянул на него, а Дженни нахмурилась. Я больше не могла этого вынести и закричала:

– Пожалуйста, кто-нибудь, скажите же мне хоть что-то!

Дженни обернулась и мягко осведомилась:

– Ты вообще слушаешь, что говорит Гриффин?

Келлан досадливо произнес:

– Нет, она его сторонится, как огня. – Он тише добавил: – На то и был расчет.

В смятении я сдвинула брови:

– Погодите… Гриффин? Сестра спала с Гриффином?

Дженни кивнула, закатывая глаза:

– Кира, он только об этом и твердит. Поет на каждом углу – «лучшая дырка в моей жизни»! – Она скривилась от отвращения.

Келлан вновь сжал зубы, а потом сказал:

– Ну хватит, Дженни.

Я таращилась на нее, не веря ушам, потом посмотрела на Эвана. Тот пожал плечами, кивнул и с любопытством уставился на Келлана. Дженни сделала то же. А после и я.

– Ты мне соврал? – прошептала я.

Келлан повел плечами, не соглашаясь:

– Ты так подумала. Я просто не стал тебя разубеждать.

Я взвилась от ярости:

– Ты мне соврал!

– Сказано же тебе: со мной случается, – огрызнулся он.

– Но зачем?

Келлан отвернулся от нас и промолчал.

– Ответь ей, Келлан, – проговорила Дженни.

Он глянул на нее, и она подняла брови. Келлан насупился, но продолжал молчать.

Меня затопили воспоминания.

– Эта стычка в машине в дождь… Все началось потому, что я рассвирепела на вас с нею. Зачем ты предоставил мне думать…

Он впился в меня взглядом:

– А почему ты сразу решила…

– Она мне сама сказала. Ну, это так прозвучало, будто…

Я закрыла глаза. Мне самой не хотелось выслушивать ее до конца. Я так и не дала ей объяснить, что произошло той ночью. О Келлане она сказала лишь то, что хочет поблагодарить его за все, что он для нее сделал. Я решила, что она передает ему спасибо за это самое. Она же, быть может, имела в виду вечер вообще, бесконечные танцы с ней, доставку ее к Гриффину, поездку домой или – господи, да это могло быть что угодно!

Вновь открыв глаза, я посмотрела на Келлана и смягчила и голос, и взгляд:

– Прости, что я так подумала… Но почему ты так долго не говорил правду?

Он тоже смягчился:

– Хотел, чтобы ты страдала…

– Почему? – прошептала я и шагнула к нему.

Дженни, видя, что мы успокоились, дала мне пройти. Келлан отвернулся и не ответил. Я подошла к нему и положила ладонь ему на щеку. Он закрыл глаза.

– Почему, Келлан?

Он прошептал, не размыкая век:

– Потому что ты тоже заставляла меня страдать… Много-много раз. Я хотел отомстить.

Мой гнев улетучился. Келлан, также больше ни капли не злой, медленно открыл глаза, всем видом выражая душевную боль. Он молча ответил взглядом на взгляд. Где-то на задворках моего сознания отложилось, что Дженни подошла к Эвану и предложила оставить нас наедине ненадолго. Затем я услышала звук отворяемой и запираемой двери – и мы с Келланом оказались одни.