Легкомысленные - С. Стивенс

Он без устали смыкал наши губы, а речь продолжала струиться.

– Прости и забудь, пожалуйста… Я пытался выкинуть тебя из головы. Не вышло… Я только хотел тебя сильнее и сильнее. Господи, я тосковал по тебе. Мне так жаль, что я тебя оскорбил. Я никого не хотел так, как тебя. Я дико хочу тебя. Хочу навсегда. Прости меня… Я очень тебя люблю.

Я все еще не могла осмыслить его слова и затравленный взгляд, в котором читалась и надежда. Но от всего сказанного он был мне еще больше желанен. Мое дыхание отяжелело и стало прерывистым. В ответ поцелуи Келлана становились все неистовее.

– Боже, я люблю тебя. Ты нужна мне. Прости меня. Останься со мной. Скажи, что я тоже нужен тебе… Скажи, что ты тоже хочешь меня. Пожалуйста, будь моей…

Он мгновенно прекратил меня целовать и застыл, цепенея от ужаса, как будто только сейчас осознал, о чем говорил.

– Кира?..

Голос его дрожал. Глаза влажно блестели, ловя мой взгляд.

До меня дошло, что я уже давно не произносила ни слова. Он изливал мне душу, а я молчала. Конечно, он не давал мне возможности говорить, но, судя по его страху, даже не понимал этого. Он знал одно: я молчала и плакала.

Мое горло перехватило от избытка чувств, и я закрыла глаза, давая себе минуту на то, чтобы все вобрать. Он любит меня? Обожает? Любит? Хочет… навсегда? Любит меня? Хочет, чтобы я была с ним? Любит? Чувства, которые я испытывала к нему и в то же время яростно отвергала, вернулись и затопили все мое существо. Мне вспомнилась каждая мелочь – все горести, радости, ревности, – неужели он всегда любил меня?

Я отстранила его и осознала, что продолжаю лежать молча, с закрытыми глазами. Открыв их, я увидела его печальное, испуганное лицо. Я схватила Келлана за руку, не позволяя отдалиться. Он поймал мой взгляд, и по его щеке скатилась слеза. Я стерла ее большим пальцем и придержала Келлана. Притянула ближе, нежно поцеловала.

– Кира… – пролепетал он, чуть отшатнувшись.

Я проглотила комок.

– Ты всегда был прав: мы не друзья. Мы намного больше, чем друзья. Я хочу быть с тобой, Келлан. Хочу быть твоей. Я и так твоя.

Все это вырвалось в мгновение ока – ничего другого я не могла придумать. В ту секунду на нем сошелся клином весь свет. Ничего не было, кроме него, и я больше не хотела ему противиться. Я устала от этой войны и хотела принадлежать ему во всех смыслах.

Келлан перекатился и вновь очутился поверх меня. Наши губы встретились. Он тихо выдохнул и поцеловал меня взасос, как будто мы не делали этого много лет. Страсть, исходившая от него, накрывала с головой, он сотрясался всем телом. Келлан сменил точку опоры и толкнулся в меня, издав глубокий горловой звук, который заставил меня трепетать.

Я провела руками по его спине, и он задрожал. Нащупав подол его футболки, я потянула ее вверх и погладила голую кожу. Секунду я любовалась потрясающим совершенством его тела, и затем мы опять слились в поцелуе.

Он снова переместил центр тяжести и медленно провел руками по моей шее, груди, потом скользнул ими под блузку. Они тряслись, когда он задрал ее и стянул. Дрожало и тело, пока он целовал меня. Я поняла, что он сдерживался, заставляя себя действовать медленно и сохранить контроль, на случай если я передумаю. При мысли о том, как сильно он хотел меня и до чего был во мне не уверен, я вся загорелась.

Я водила руками по его голой спине, ощущая каждую мышцу, каждую выемку. Он чуть застонал, когда я дотронулась до его груди и провела пальцами по тонкому рубцу на ребрах – шраму, который он заработал из-за меня, потому что любил меня. Его губы не оставляли в покое моих, руки гуляли по плечам, шее, поверх лифчика, спускались к животу. Я вздохнула – до того было сладко вновь ощущать его прикосновения, я так давно их не знала. Он снова сдвинулся и дрожащими руками потянулся к моим джинсам. Пальцы начали поигрывать ремнем, как будто прикидывая, надо ли…

Я отпрянула от его губ и прошептала на ухо:

– Я твоя… Не останавливайся.

И с этими словами искушающе поерзала под ним.

Выдохнув и расслабившись, Келлан послушал меня и не остановился. Он принялся расстегивать мне джинсы, и я, кусая губу, потянулась расстегнуть его. Он отпрянул, пристально изучая меня. Дрожь прошла. Я разделалась с его джинсами, а он начал стаскивать мои. Глядя на меня с невыразимой любовью, он тихо произнес:

– Я люблю тебя, Кира, – и снова стал целовать.

Его лицо и признание настолько потрясли меня, что я перестала дышать. Внезапно все показалось неправильным, грязным. Происходящее не сочеталось с его нежными словами, и я не могла отпустить тормоза.

– Келлан, подожди… – сказала я робко. – Всего мину…

– Кира… – Он оставил мои джинсы в покое и тяжко застонал, навалился всем телом, положил голову мне на плечо. – О… мой… бог. Ты серьезно? – Он стал кататься головой по моему плечу. – Пожалуйста, не делай этого снова. Я не вынесу!

– Нет, я не буду… Но…

– Но? – Келлан привстал, чтобы видеть меня. Он был не в силах дышать, его синие глаза горели желанием, но уже и досадой. – Ты понимаешь, что если ты продолжишь так обращаться с моим телом, то у меня никогда не будет детей?

Меня рассмешила его неумышленно забавная реплика. Он отодвинулся дальше и нахмурился.

– Рад, что тебя это веселит…

Продолжая посмеиваться, я провела пальцем по его щеке, пока не заставила наконец улыбнуться.

– Если мы собираемся это сделать… Если я буду с тобой… – Я оглянулась на грязный пол, где мы лежали. – Это случится не на полу в подсобке Пита.

Он нахмурился, но сразу пошел на попятную, ласково поцеловал меня и шепнул:

– Теперь тебя, значит, не устраивает грязный пол?

Я вновь рассмеялась – он намекал на нашу свиданку в кофейной будке, вдобавок меня обрадовало, что чувство юмора вернулось к нему. Я давно не слышала от него шуток.

Келлан поцеловал меня в сотый раз, после чего, подавшись назад, изобразил недовольство.

– Неужели ты заставила меня изливаться только затем, чтобы снова раздеть? – Он чарующе выгнул бровь.

Я прыснула и бережно заключила его лицо в ладони.

– Господи, я скучала. Мне не хватало этого.

– Чего именно? – осведомился он тихо, отражая мой взгляд и осторожно поглаживая меня по голому животу.

– Тебя… Твоих шуток, улыбки, прикосновений, твоего… всего. – Мой взор лучился теплом.

– Как же я тосковал по тебе, Кира, – посерьезнел он.

Я кивнула, проглотив застрявшие в горле чувства, и он поцеловал меня снова. Внезапно Келлан отодвинулся дальше, созерцая меня полуголую, распростершуюся под ним, закусил губу и выгнул бровь.

– Знаешь… Здесь масса возможностей, помимо пола.

– Да неужели? – вторила я, радуясь его живости.