Неукротимый - Сьюзен Стивенс

— Напряжение? — переспросил он.

— Вот именно, — ответила она. — Итак, чем я могу быть тебе полезна, Начо?

Ни одна женщина не смела говорить с ним подобным образом, разве что его сестра Лусия. Была ли такая манера общения неким защитным механизмом с тех пор, как Грейс ослепла? Она теперь всех отталкивает от себя?

— Ты должна переехать в главный дом поместья, — резко бросил он.

Начо уже почти развернулся, чтобы уйти, заранее уверенный в согласии Грейс. По крайней мере, он ожидал от нее благодарности.

— Ты, случайно, не говорил только что с Элиасом? — остановила его Грейс. — Это что, твоя ответная речь?

— Ты тоже с ним говорила? — спросил он.

— Именно так, — солгала Грейс. — Так я остаюсь, Начо? Это твое приглашение?

— Можно и так сказать, — нехотя признал он.

— Но почему ты хочешь, чтобы я переехала в основной дом?

— Видимо, потому, что там ты получишь всю необходимую тебе помощь.

— Прошу прощения?

— Тебе там будет более комфортно, — произнес он нетерпеливо, зная, что должен быть более дипломатичным.

— Спасибо, но мне и здесь очень удобно, — холодно ответила она. — Не хочу тебя беспокоить.

— Не глупи, Грейс. Каким образом ты можешь мне доставить беспокойство?

— Например, разозлив тебя еще больше, чем сейчас. Или заставив тебя чувствовать обязанным присматривать за мной, — сердито произнесла она. — Сколько мне еще тебе повторять, что я не нуждаюсь в особом уходе? Разве ты еще не понял, что я полностью независима?

— Не указывай, что мне делать, Грейс, — предупредил он. — Если ты собираешься работать на меня, я буду вести себя по отношению к тебе так же уважительно, как и к любому другому своему сотруднику, и ни на йоту больше. Если только ты не ждешь от меня жалости, разумеется.

— Ну спасибо, конечно, — вспыхнула она, — но я на тебя не работаю. Я работаю на Элиаса. И если бы мне нужна была жалость — а мне она не нужна, — ты был бы последним, к кому я за ней обратилась.

Начо сделал шаг назад, и Грейс хлопнула дверью, едва не задев его по лицу. Сердито взъерошив волосы пальцами, он подумал, что в одном она права: он последний, к кому ей стоило обратиться. Но это ничего не меняет. Внутренне он был готов ко всему. Начо заколотил кулаком в дверь.

— Что на этот раз? — сердито спросила Грейс.

— Ты не против, если я войду?

— Это твой коттедж, — напомнила она, пожав плечами.

Начо вошел, и Грейс закрыла за ним дверь. В его присутствии комната словно уменьшилась в размерах.

Ни один мужчина никогда не волновал ее так сильно. Никто не пугал ее настолько, что она с трудом могла ясно мыслить. Как же глупо было вообразить, что она сможет легко сработаться с Начо, как будто они никогда раньше не встречались, как будто она никогда не ощущала его рук на своей талии, его губ…

— Я вижу, что ты прекрасно справляешься, Грейс.

«Только не в данный момент», — подумала она про себя.

— Пожалуйста, не надо меня опекать, — предупредила она. — Есть много людей в гораздо худшем положении, чем я, и они ведут обычную жизнь. Мне не нужно твое сочувствие, Начо. Я здесь для того, чтобы работать. Я прошу тебя вести себя со мной как со всеми остальными и не делать никаких скидок. Тебе даже не нужно быть рядом, пока я буду работать. Мне будет вполне достаточно взаимодействия с твоими людьми и Элиасом. Я составлю отчет и отправлю его тебе, как только закончу.

— Грейс, присядь, пожалуйста.

— Я лучше постою, если ты не против.

— Как скажешь. Ты права, я разговаривал с Элиасом, и мы договорились о том, что ты можешь дегустировать вино.

— В самом деле? — Она постаралась скрыть, как ее оскорбило это признание.

— А когда ты закончишь дегустацию, — продолжил он, — я организую твой перелет до Лондона.

— Но моя работа заключается не только в дегустации, — в смятении ответила она, чувствуя, что может подвести Элиаса.

Грейс разрывалась на части. С одной стороны, ей хотелось подольше оставаться рядом с Начо. А с другой, хотелось тотчас же послать его к черту. Она с трудом заставила себя мысленно вернуться к делу.

— Элиасу нужно получить гораздо больше информации, прежде чем он разместит заказ.

— Достаточно, — отрезал он. — Это все.

— Ты меня увольняешь? — спросила она, не давая ему возможности ответить. — На каком основании? — Ее решимость сохранять спокойствие улетучивалась по мере того, как нарастал гнев. — Ты даже не дал мне шанса показать себя в деле.

— У меня нет времени, чтобы тратить его на новичка. И я не буду рисковать семейным капиталом. Мне нужен грамотный специалист прямо сейчас, Грейс.

— Ты готов позволить мне попробовать вино, но любой мой комментарий будет расценен тобой как пустая болтовня непрофессионала.

— Мне очень жаль, Грейс. Я понимаю, как ты разочарована.

— Ты даже не представляешь насколько, — горько усмехнулась она.

— Пожалуйста, не беспокойся об обратном перелете, — продолжал он, как будто она ничего не говорила. — Ты полетишь домой на моем самолете, чтобы спокойно добраться…

— Мне не нужен ни ты, ни кто-то еще, чтобы спокойно добраться до дома, — перебила его Грейс. — Веришь ты или нет, Начо, но я прекрасно справляюсь самостоятельно, без чьей-либо помощи. Я вполне способна забронировать билет на регулярный рейс и вызвать такси до аэропорта.

— А твоя собака?

Грейс несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

— Я уверена, что справлюсь. Дай мне шанс.

— В этом нет необходимости. И не беспокойся об Элиасе. Я объясню ему, что ты почувствовала, что не готова к такой огромной ответственности.

— И он рассмеется тебе в лицо, — ответила она, понимая, что теряет драгоценное время.

— Мое решение окончательно, Грейс.

— Ты совершаешь большую ошибку. — Она повернулась на звук его голоса и дотронулась пальцами до его руки, но тут же отдернула их, словно обжегшись.

— Эта работа слишком сложна для тебя, Грейс, — утверждал Начо. — Элиас ожидает от тебя очень многого. А исход дела слишком важен для меня, чтобы довериться…

— Слепой женщине? — закончила за него Грейс.

Его молчание лишь подтвердило ее слова. Румянец жгучего стыда заливал щеки Грейс. Это был удар ниже пояса, а она обещала себе никогда не прибегать к этому крайнему средству.

— Я не уверен в тебе, Грейс, — тихо признался он. — Я не могу положиться на мнение новичка. Восстановление семейных виноградников — многомиллионный проект, и я не буду рисковать.

— По-видимому, именно поэтому ты и консультировался с Элиасом? Разве ты не доверяешь его решению?