Сердца трех - Джек Лондон

ведь отдам - я же знаю тайну сокровищ майя. Мой сынзаблудился в пещере,

где спрятаны эти сокровища. Оба гринго тоже там. Помогимне спасти моего

сына! Верни мне его - и я отдам тебе все сокровища. Нонам нужно много

людей и много чудесного порошка, который есть у белых. Мы этим порошком

проделаем дыру в скале и выпустим оттуда воду. Мой сынне утонул. Просто

вода не дает ему выйти из пещеры, где стоят Чиа и Хцатцл, укоторых глаза из

драгоценных камней. За одни только эти зеленые  и красныекамни можно купить

весь чудесный порошок, какой есть в мире. Дай же мне денег, чтобы я мог

купить чудесного порошка.

Но Альварес Торрес был странный человек. В егонатуре была одна

своеобразная особенность или черта: если нужно расстаться даже с самой

незначительной суммой, он никак не мог заставить себя этосделать. И чем

богаче он становился, тем сильнее проявлялась у него этастранность.

- Хм, денег! - грубо повторил он и, оттолкнув в сторону жреца,

распахнул дверь в лавку Фернандеса. - Да откуда у менямогут быть деньги? Я

весь в лохмотьях, сам как нищий. У меня и для себя-то денегнет, не то что

для тебя, старик. К тому же ты ведь сам провел сына к горе майя, я тут ни

при чем. И на твою голову - не на мою - ляжет смертьтвоего сына, который

провалился в яму под ногами Чиа, вырытую твоими, а не моимипредками.

Но старик не унимался и продолжал просить денег,чтобы купить на них

динамита. На этот раз Торрес отпихнул его с такою силой,что жрец не

удержался на своих старческих ногах и упал на каменнуюмостовую.

Лавка Родригеса Фернандеса была маленькая и грязная, в ней была

одна-единственная витрина, тоже маленькая и грязная,покоившаяся на таком же

маленьком и грязном прилавке. Казалось, что место это неподметалось и не

убиралось целый век. Ящерицы и тараканы ползали по стенам. Пауки свили

паутину во всех углах, а по потолку пробиралось какое-тонасекомое, при виде

которого Торрес поспешно отскочил в сторону. Это быласколопендра в целых

семь дюймов длиной, и он вовсе не хотел, чтобы онаненароком свалилась ему

на голову или за воротник. Когда же из какой-то затхлойкаморки в глубине

выполз, подобно огромному пауку, сам Фернандес, оноказался точной копией

Шейлока, как его представляли актеры времен королевыЕлизаветы, - только

Шейлока такого грязного, что его не потерпели бы даже на елизаветинской

сцене.

Ювелир  раболепно склонился перед Торресом и скрипучим фальцетом

приветствовал его куда более униженно, чем того требоваладаже его жалкая

лавчонка. Торрес наугад вытащил из кармана с десятокдрагоценных камней,

украденных у королевы, выбрал самый маленький и молчапротянул его ювелиру,

а остальные сунул обратно в карман.

- Я бедный человек, - прокудахтал Фернандес, но Торрес не преминул

заметить, с каким вниманием он изучает камень.

Наконец, ювелир бросил его на крышку витрины, точногрошовый пустяк, и

вопросительно посмотрел на своего посетителя. Торрес молчаждал, зная, что

это наилучший способ заставить болтливого старикаразговориться.

- Правильно ли я понимаю, что достопочтенный сеньор Торрес хочет

услышать мое мнение о качестве камня? - спросил старыйювелир.

Торрес лишь молча кивнул.

- Это настоящий камень. Небольшой. Как  вы сами видите - не

безукоризненный. И вполне понятно, что он еще уменьшится пришлифовке.

- А сколько он стоит? - не скрывая своего нетерпения,спросил Торрес.

- Я бедный человек, - повторил Фернандес.

- Я ведь не предлагаю тебе купить его, старыйдурак. Но уж раз ты

завел об этом речь, сколько же ты дашь за него?

- Как я уже сказал, полагаясь на ваше долготерпение,почтенный сеньор,

как я уже имел честь сказать вам: я очень бедный человек.Бывают дни, когда

я не могу потратить и десяти сентаво, чтобы купить себекусок лежалой рыбы,

бывают дни, когда я не могу себе позволить даже глотка дешевого красного

вина, а оно очень полезно для моего здоровья, - я это узналеще в юности,

когда служил подмастерьем в Италии, далеко от Барселоны. Яочень беден и не

покупаю дорогих камней...

- Даже если можно потом перепродать их с выгодой для себя? - перебил

его Торрес.

- Лишь в том случае, если я вполне уверен, что выгода будет, -

прокудахтал старик. - Да, тогда я куплю, но только, помоей бедности, я не

могу много заплатить. - Он взял камень и долго,внимательно рассматривал

его. - Я дам за него, - нерешительно начал он, - ядам... но прошу вас,

досточтимый сеньор, поймите, что я очень бедный человек. Завесь сегодняшний

день я съел только ложку лукового супа да корку хлеба сутренним кофе...

- О господи, ну сколько же, наконец, ты мне дашьза него, старый

дурак? - громовым голосом закричал Торрес.

- Пятьсот долларов, - и то я сомневаюсь, не останусьли внакладе.

- Золотом?

- Нет, мексиканскими долларами, - отвечал ювелир;это означало ровно

половину, и Торрес понял, что старик хитрит. -Конечно, мексиканскими,

только мексиканскими! Мы все наши расчеты ведем вмексиканских долларах.

Услышав, что за такой маленький камешек дают такую большую сумму,

Торрес обрадовался, но разыграл возмущение и потянулся, чтобы взять свою

собственность обратно. Однако старик быстро отдернул руку, вкоторой держал

камень, не желая упускать выгодной сделки.

- Мы с вами старые друзья! - В голосе старикапоявились визгливые

нотки. - Я впервые увидел вас, когда вы совсем ребенком приехали в

Сан-Антонио из Бокас-дель-Торо. Так и быть, ради старойдружбы я уплачу вам