Белгравия - Джулиан Феллоуз

– Леди Темплмор! – сказала она. – Очень рада вас видеть!

Приветствие заставило Коринну выйти из оцепенения.

– Герцогиня, добрый день, – ответила она. – Вы, должно быть, довольны успехом моды, которую ввели? Похоже, традиция послеобеденного чая всех нас переживет.

Герцогиня Бедфорд восприняла комплимент с подобающей скромностью.

– Вы очень добры, но не в наших силах предугадать, что останется жить, а что нет, – заметила она, посмотрев вслед за леди Темплмор на сидевшего в дальнем конце гостиной очаровательного молодого человека.

Коринна холодно улыбнулась:

– Может быть. Но зато порой мы знаем, кого определенно не следует впускать в свою жизнь. – Она произнесла это таким тоном, что герцогиня сразу поняла: что бы ни связывало ее собеседницу со смуглым незнакомцем, это точно была не тайная страсть. – Прошу меня простить.

С этими словами она двинулась вперед, лавируя в толпе и ловко подбирая юбки, и не смотрела по сторонам, пока не очутилась лицом к лицу с Чарльзом Поупом.

Тот разговаривал с какой-то дамой и поначалу не заметил Коринну.

– Мистер Поуп! – сказала она.

Чарльз обернулся:

– Леди Темплмор! Добрый день.

Он мысленно возблагодарил леди Брокенхёрст за предупреждение, иначе появление этой женщины могло стать для него потрясением.

– Мне следовало сразу понять, что вы в этом замешаны, – с каменным лицом произнесла леди Темплмор.

– В чем я замешан?

– Не лгите мне.

Чарльз почувствовал, как по всему его телу разливается странное спокойствие. Он знал, что настанет день, когда придется вступить в бой с матерью Марии. И даже когда он говорил себе, что Мария для него недостижима, и пытался свыкнуться с этой мыслью, в глубине души все равно оставалось предчувствие того, что этот бой неизбежен.

– Я не лжец, – как можно более вежливо произнес Поуп. – Если хотите, могу все вам рассказать. Я случайно встретил вашу дочь в книжном магазине Хэтчарда. Она была расстроена, и поэтому я привел ее сюда. Сейчас она с леди Брокенхёрст.

– Я знаю, что вы тайно встречаетесь. Не думайте, что это мне неизвестно. Я все про вас знаю.

Коринна старалась говорить тихо, но тем не менее какая-то женщина, сидевшая рядом с ними, встала и пересела, поняв, что это не обычные светские сплетни и что любому, кто случайно услышал беседу, следует отойти подальше и дать этим двоим спокойно выяснить отношения.

Конечно, Коринна знала о Поупе далеко не все, хотя и довольно много. После первой встречи служанка Райан рассказала госпоже достаточно, чтобы та навела справки. Не потребовалось много времени, чтобы узнать: Чарльз Поуп – сын сельского викария, начинающий коммерсант. То, что этот молодой выскочка возомнил, будто может ухаживать за ее дочерью, задевало леди Темплмор до глубины души.

Чарльз, не желая привлекать к ним обоим любопытные взгляды, тоже говорил тихо и лишь надеялся, что его слова звучат твердо. Он не собирался терпеть грубости от этой женщины, пусть даже она и была матерью Марии.

– Мы встречались несколько раз, это правда, но отнюдь не тайком, – сказал он.

Чарльз и сам понимал, что это лишь слова. Так, например, встреча в Кенсингтонских садах происходила хотя и в публичном месте, но тем не менее тайно. Достаточно вспомнить, как он при появлении леди Темплмор метнулся в кусты, словно беглый каторжник. Но Чарльз оправдывал себя тем, что не имеет права раскрывать их тайну. Это должна, когда придет время, сделать сама Мария. Вдруг она передумает и решит все-таки выйти за Джона Белласиса? Хотя, откровенно говоря, он уже больше так не считал. Если девушка была готова бежать с возлюбленным, то, наверное, ей достанет сил и на разговор с матерью.

Коринну можно было понять. Хотя ее собственные родители были и не слишком богаты, она происходила из благородной семьи и в юности была так хороша собой, что вполне могла рассчитывать на блестящую партию. Однако в шестнадцать лет девушку выдали замуж за человека, вечным состоянием которого с той минуты, как новобрачные вышли из церкви, был гнев. В результате она почти тридцать лет провела в промозглом доме на краю света, выслушивая от мужа постоянные оскорбления. Он даже умер от гнева. На охоте его лошадь заартачилась перед прыжком, и всадник с такой яростью хлестнул ее, что животное встало на дыбы и сбросило его. Он размозжил себе череп о камень, и так закончилась жизнь пятого графа Темплмора. Пережив бурю собственного несчастливого брака, мать Марии видела в Джоне Белласисе тихую гавань и утешение, которое она, безусловно, заслужила, и предвкушала скорое счастье для себя и для дочери. И ведь дело было уже на мази, но тут вдруг откуда ни возьмись появился этот чужак и нарушил все планы.

Но с ее стороны было ошибкой пойти на конфликт с Чарльзом. Будь Коринна более выдержанной, попытайся женщина поговорить с Поупом по душам, воззвать к его чести, она могла бы рассчитывать избавиться от него. Однако, ринувшись в лобовую атаку, леди Темплмор была обречена добиться прямо противоположного эффекта. Разглядывая злое, раскрасневшееся лицо стоявшей перед ним женщины, Поуп вдруг с горькой иронией почувствовал, что леди Темплмор заставила его переменить решение. В книжном магазине он отказал Марии в ее просьбе, поскольку считал своим долгом убедить девушку оставить его, но эта своенравная, высокомерная дама изменила его точку зрения. И если бы в этот момент вернулась Мария и снова предложила Чарльзу бежать, он бы, пожалуй, согласился.

Как бы то ни было, Коринна Темплмор явилась сюда не для того, чтобы перебрасываться словами с этим наглым выскочкой. Она испытывала по отношению к нему такой гнев, что боялась, не сдержавшись, дать волю языку и устроить прямо здесь и сейчас сцену, рассказ о которой к вечеру облетит всю Белгравию. В попытке взять себя в руки мать Марии некоторое время молча разглаживала сиреневый шелк платья. Когда ей показалось, что она может собой управлять, она снова посмотрела Чарльзу в лицо и сказала:

– Мистер Поуп! Мне очень жаль, что я сейчас была так груба.

– Прошу вас, забудьте об этом! – Юноша примирительно поднял руку.

– Вы меня не так поняли. Я сожалею лишь о своем тоне, но не более того. Вынуждена заметить, если вы хотя бы допускаете мысль о том, что между вами и моей дочерью может возникнуть какая бы то ни было связь, то совершаете этим либо преступление, либо непростительную глупость. Вам самому виднее, что именно.

Она ждала ответа.

Чарльз смотрел ей прямо в глаза.

– Мария и я… – начал он.

– Леди Мария, – поправила мать и замолчала в ожидании продолжения.

Поуп перевел дух и предпринял новую попытку:

– Леди Мария и я…

Но она снова его перебила:

– Мистер Поуп, не может быть никакого «леди Мария и я». Это абсурдное представление. Вы должны понять: моя дочь – драгоценный камень, и она стои`т настолько выше вас, что недосягаема, как звезды. Не только ради нее, но и ради себя самого забудьте Марию. Оставьте ее в покое, если у вас есть хоть малая толика чести.