Белгравия - Джулиан Феллоуз

– Сбежала от нее. У меня это уже неплохо получается. – Мария попыталась произнести это игриво, но ее голос прозвучал грустно. – Ну и что ты предлагаешь? По-твоему, лучше, чтобы я умерла старой девой? Потому что я не выйду замуж за Джона Белласиса, даже если мама запрет меня в башне и до конца моих дней заставит жить на хлебе и воде.

Поуп не удержался от улыбки, наблюдая ее воинственный настрой.

– Надо идти, – сказал он. – Мы начинаем привлекать к себе внимание.

– Кому до этого есть дело? – Вся ее печаль исчезла. Теперь Мария являла собой воплощенный бунтарский дух.

– Мне есть. – Чарльз лихорадочно размышлял. Что можно сделать, чтобы защитить Марию, но при этом не погубить ее? И вдруг он понял, кто может им помочь. – Пошли со мной, – сказал он уже более решительно. – У меня появилась идея.

– Стоящая? – спросила Мария. К ней начало возвращаться присутствие духа. Пусть Чарльз и отказался с ней бежать, но и бросать ее он тоже явно не собирался.

– Надеюсь, что да. Скоро узнаем.

И он мягко потащил ее за собой к лестнице.

Была половина пятого, когда экипаж остановился возле Брокенхёрст-Хауса на Белгрейв-сквер. Мария и Чарльз вышли, расплатились и быстро направились к дверям.

– Графиня непременно придумает, что нам делать, – заверил Марию Чарльз, когда они стояли на крыльце. – Не буду утверждать, что мы с ней хорошо знакомы, но она благоволит к нам обоим. И наверняка сможет посоветовать что-нибудь толковое.

Мария не разделяла его убежденности:

– Все может быть, но Джон – племянник ее мужа, а в наших кругах кровь всегда одерживает верх над дружескими чувствами.

В этот момент дверь открыл лакей в парадной ливрее. Едва войдя внутрь, оба сразу почувствовали, что в доме бурлит жизнь, служанки готовы принять дамские плащи, а лакеи выстроились у лестницы.

– Что происходит? – спросил Чарльз.

– Ее светлость устраивает званое чаепитие, сэр. Вы разве не приглашены? – нахмурился лакей. Он впустил их, полагая, что они в числе гостей.

– Я уверен, что леди Брокенхёрст будет рада нас видеть, – невозмутимо заверил его Чарльз.

Лакей принял сказанное к сведению, но занервничал. А что, если эти двое не были приглашены намеренно? Он попытался прикинуть, какая промашка – отказать желанным гостям или впустить нежеланных – навлечет на него больше бед. И в конце концов решил, что поскольку уже видел обоих в доме хозяйки, то, пожалуй, будет лучше отправить их наверх. Он кивнул человеку, стоявшему у подножия лестницы:

– Проводи мистера Поупа и леди Марию Грей в гостиную.

Они начали подниматься по ступеням.

– Поразительно, что этот человек помнит наши имена, – сказал Чарльз.

– Это его работа, – ответила Мария. – Но ты уверен, что мы правильно поступаем?

Когда они подошли к главным гостиным Брокенхёрст-Хауса (ибо тех было две; помещения соединялись двустворчатыми дверями), им сперва показалось, что обе комнаты заполнены одними лишь женщинами. Хотя нет, кое-где все же можно было увидеть нескольких мужчин в черных визитках, составляющих резкий контраст с окружающим их разноцветным морем, на котором, словно лилии на поверхности озера, покачивались широкие юбки дамских одеяний. Между гостями расхаживали слуги с блюдами сэндвичей и пирожков и доливали в чашки чай из чайников. Одна-две дамы с любопытством подняли глаза.

– Где же нам ее искать? – растерянно спросила Мария, но в ответ позади них немедленно раздался голос графини:

– Я здесь.

Они обернулись и увидели хозяйку дома, улыбающуюся и, может быть, слегка удивленную.

– Просим прощения, что вторглись на ваш прием без приглашения, леди Брокенхёрст… – начал Чарльз, но договорить не успел.

– Ерунда. Я очень рада вас видеть. – Графиня позволила себе несколько секунд полюбоваться ими. – Я бы пригласила вас обоих, если бы знала, что вам это будет хоть немного интересно.

Графиня была одета в платье из светло-розового дамаста, отделанное кружевом, с небольшим воротничком – наряд несколько чопорный, но все же довольно симпатичный. Одна лишь Мария знала, что вплоть до недавнего времени леди Брокенхёрст ни за что не стала бы одеваться в такие цвета.

– Нам нужен ваш совет, – сказал Чарльз.

– Я польщена.

– Но может оказаться, что вам не захочется давать совет подобного рода. – Мария явно была настроена менее оптимистично, чем ее спутник. – Может быть, вам захочется поддержать другую сторону.

– Значит, предстоит принимать чью-то сторону? – Каролина Брокенхёрст иронично выгнула правую бровь. – Как интересно! Пройдемте ко мне в будуар, моя дорогая. Надо всего лишь пересечь лестничную площадку.

Мария несколько опешила:

– А не страшно, что мы оставим ваших гостей?

– Думаю, нет.

Леди Брокенхёрст давно знала, что именно готовится, и некоторое время напряженно ждала развития событий. Так что решение у нее уже было готово.

– А Чарльз?

– Мистер Поуп может остаться здесь. Мы покинем его ненадолго. Надеюсь, он не будет возражать?

– Нет, ни в коем случае не буду, – заверил ее Чарльз. Его обрадовало, что хозяйка дома с такой готовностью согласилась разделить с ними их беды.

Женщины направились к двери, но не к той, через которую вошли Чарльз и Мария, а к другой. Внезапно леди Брокенхёрст остановилась и сказала:

– Должна вас предупредить, мистер Поуп. Я жду в гости леди Темплмор.

Мария встретилась глазами с Чарльзом. Новость была не из приятных.

– Считайте, что предупредили, – кивнул молодой человек.

Леди Темплмор тем временем стояла в дверях на противоположном конце гостиной. Внизу ей сообщили, что ее дочь уже прибыла в сопровождении мистера Поупа, и эту новость Коринна восприняла в гробовом молчании. Нечто подобное она ожидала, когда Райан доложила ей, что Мария улизнула. Но обнаружить, что они здесь, и вдвоем, – это было настоящее потрясение. Это должно было означать, что молодые люди считают леди Брокенхёрст своим другом. Но как такое возможно? Коринна Темплмор и помыслить не могла, что ее давняя союзница способна на подобное коварство. Вернее, не могла помыслить вплоть до этого момента, когда буквально у нее на глазах улыбающаяся Каролина увела куда-то из гостиной Марию, а мистер Поуп, предоставленный самому себе, остался скучать в окружении престарелых красавиц. Несколько дам кивнули Коринне, но она ни к кому не подошла. Мать Марии заметила среди приглашенных благородного вида женщину лет под шестьдесят, сидевшую напротив нее на обитом дамастом бержере. Платье из синего шелка с золотым позументом, гарнитур из жемчуга: тяжелое колье и серьги. Волосы у дамы были завиты и подколоты сзади, а на коленях лежал веер из перьев.

Женщина обратила внимание на то, что Коринна не сводит глаз с молодого человека в противоположном конце гостиной, и ей стало любопытно. Что это – любовная связь? Вряд ли, очень уж у них большая разница в возрасте. Однако тут наверняка имела место некая интрига, и дама в жемчугах была заинтригована.