Шут - Эндрю Гросс

Лаз был точь-в-точь такой, каким мне и запомнился: темный, сырой и узкий настолько, что Одо с трудом протискивался между шероховатыми стенами. Вдобавок ко всему по дну подземного хода струился мутный, мерзко пахнущий ручеек.

Факелов мы с собой не взяли, так что приходилось полагаться на память и ощущения. Я шел впереди, ощупывая холодные каменные стены, и сердце подскакивало к горлу каждый раз, когда нога вдруг проваливалась в ямку. Казалось, мы спускаемся в ад, жуткую, зловонную бездну. Мгновения растягивались в часы, и с каждым шагом сомнения и неуверенность усиливались во мне. Наконец мы подошли к развилке. Один туннель уходил вверх, другой поворачивал влево. После некоторых раздумий я решил идти вверх, исходя из того, что замок стоял на вершине холма.

— Идем правильно, — прошептал я.

Сзади послышался вздох облегчения. Мы поднимались все выше и выше, пробиваясь через скалу, на которой был построен замок Болдуина. Город спал.

Неожиданно сверху повеяло свежим воздухом. Я ускорил шаги и вскоре оказался в смутно знакомом месте. Подземелье. Темница. Здесь я расстался с Палимпостом.

— Приготовиться.

Через щели в стене проникал слабый свет. Я надавил на камень, и он подался. Еще немного… Камень отвалился, открывая проход.

Один за другим мы вылезли из туннеля. Рассвет, кажется, еще не наступил.

Два стражника спали, положив ноги на стол. В одном из них я узнал своего старого знакомого Армана. Третий храпел на лестнице.

Я подал сигнал Одо и Алоису, и те бесшумно приблизились к посапывающим стражникам. Действовать нужно было быстро — любой шум мог вызвать общую тревогу.

По моему знаку Одо сомкнул руки на шее того, что спал на лестнице.

Алоис прижал ладонь ко рту второго. Стражник открыл глаза и попытался крикнуть, но дровосек одним движением перерезал ему горло. Всхлип… дрожь по телу… и все кончено.

Армана я взял на себя. Услышав шум, он замигал и проснулся. Несколько мгновений потребовалось негодяю, дабы понять, что произошло. Еще не веря своим глазам, он повернулся и увидел перед собой знакомое лицо.

— Помнишь меня?

Арман открыл рот, и я ударил его в нос рукоятью меча. Он свалился со стула, опрокинув стол, но не растерялся и потянулся за лежавшим у стены железным прутом.

— Не надо, — негромко сказал один из лесорубов и, пожав плечами, проломил голову стражнику деревянной дубинкой. — Не надо с ними церемониться.

Арман, однако, был еще жив, и лесоруб наступил ему на горло своей громадной ногой.

— Быстро, — шепнул я Одо и Альфонсу, — переодевайтесь.

Через пару минут мы уже напялили на себя фиолетовые с белым туники. Потом надели шлемы и взяли мечи убитых.

Внезапно дверь скрипнула, и до нас донеслись голоса. Кто-то спускался по лестнице.

— Пора вставать, сони, — проворчал незнакомый мужской голос. — Уже почти рассвело. Эй, да что тут такое творится?