Ярость - Уилбур Смит

С того момента как ее сына осудили и приговорили к смерти, Сара Стандер отчаянно пыталась добиться свидания с Манфредом. Но Манфред был в Претории, или на своем ранчо в Свободной республике, или открывал мемориал женщинам, погибшим в английских концентрационных лагерях во время бурской войны, или выступал за съезде Националистической партии и поэтому не мог с ней увидеться.

Сара настаивала, каждый день звонила в его кабинет в парламенте, звонила домой Хайди и умоляла ее, пока наконец Манфред не согласился встретиться с ней в семь утра до своего отъезда в парламент.

Сара и Рольф выехали из Стелленбоса еще затемно, чтобы не опоздать на встречу. Когда цветной дворецкий ввел их в столовую, Манфред и Хайди завтракали.

Хайди вскочила и поцеловала Сару в щеку.

– Жаль, что мы так долго не виделись, Сари.

– Да, – горько согласилась Сара. – Мне тоже жаль, но, как вы мне объяснили, Мэнни для нас был слишком занят.

Манфред встал из-за стола. Он был без пиджака, за пояс его темных брюк была заткнута льняная салфетка.

– Рольф, – улыбнулся он, и они, как старые друзья, обменялись рукопожатием.

– Спасибо за то, что согласился встретиться с нами, Мэнни, – покорно сказал Рольф. – Я знаю, как ты сейчас занят.

Годы неласково обошлись с Рольфом Стандером, он поседел и осунулся, и Манфред разглядывал его с тайным удовлетворением.

– Садись, Рольф! – Манфред усадил его за стол. – Хайди заказала вам завтрак. Начнешь с овсянки?

Он усадил Рольфа и неохотно повернулся к Саре. Она все еще стояла рядом с Хайди.

– Здравствуй, Сари.

Какой красивой она была когда-то! Они росли вместе. В ее глазах и овале лица все еще были заметны остатки этой былой красоты. Он вспомнил, как они любили друг друга, и испытал сладкую грусть по молодости. Он увидел ее, обнаженную, на ковре из сосновых игл высоко в лесу в горах Готтентотской Голландии в тот день, когда они стали любовниками.

Он поискал в глубине души чувство, которое когда-то испытывал к ней, но ничего не нашел. Любовь, которая когда-то цвела между ними, погасла от сознания ее предательства. Он более двадцати лет откладывал свою месть, довольствуясь тем, что медленно и постепенно доводил эту женщину до ее нынешнего состояния, дожидаясь подходящего момента для окончательного отмщения. Миг настал – и он наслаждался.

– Здравствуй, Мэнни, – прошептала она и подумала: «Он был страшно жесток, заполнил мою жизнь такой болью, что мне трудно было ее переносить. Теперь я вымаливаю у него жизнь моего сына – неужели он откажет мне и в этом?»

– Так зачем ты хотела меня видеть? – спросил Мэнни, и Хайди провела Сару к столу. Взяла у цветного слуги чайный поднос и сказала:

– Спасибо, Гамат. Можешь идти. Пожалуйста, закрой дверь.

Она налила Саре горячего кофе.

– Да, Сари, – подхватила она. – Зачем ты пришла?

– Вы знаете, зачем, – ответила Сара. – Из-за Кобуса.

Мертвая тишина царила долго. Потом Манфред вздохнул.

– Ja, – сказал он. – И чего ты от меня хочешь?

– Чтобы ты помог ему, Мэнни.

– Кобуса судили – и осудили – за акт бесчеловечной жестокости, – медленно ответил Манфред. – Верховный Суд этой страны постановил, что он должен умереть на виселице. Как я могу помочь Кобусу?

– Так, как помог черному террористу Мозесу Гаме. – Сара побледнела. Чашка, которую она пыталась поставить на блюдце, зазвенела. – Ты спас ему жизнь – теперь спаси жизнь моему сыну.

– В случае Гамы помилование исходило от президента…

– Нет, Мэнни, – перебила Сара. – Это ты сделал. Я знаю: у тебя есть власть спасти Кобуса.

– Нет. – Он покачал головой. – Такой власти у меня нет. Кобус убийца, худший вид убийцы – человек без сочувствия и угрызений совести. Я не могу помочь ему.

– Можешь. Я знаю, что можешь, Мэнни. Пожалуйста, умоляю тебя, спаси моего сына.

– Не могу. – Лицо Манфреда застыло. Рот превратился в прямую безжалостную черту. – И не стану.

– Ты должен, Мэнни. У тебя нет выбора – ты просто обязан спасти его.

– Почему ты так говоришь? – Он начал сердиться. – Я ничего не обязан.

– Ты должен спасти его, Мэнни, потому что он и твой сын. Он дитя нашей любви, Мэнни, и поэтому у тебя нет выбора. Ты должен спасти его.

Манфред вскочил и, обороняясь, положил руку на плечо Хайди.

– Ты приходишь в мой дом и оскорбляешь меня и мою жену. – Его голос дрожал от гнева. – Приходишь с выдумками и обвинениями!

Все это время Рольф Стандер сидел молча, но теперь поднял голову и негромко сказал:

– Это правда, Мэнни. Все, что она тебе говорит, – правда. Когда я женился на ней, я знал, что она носит твоего ребенка. Она откровенно созналась. Ты бросил ее – женился на Хайди, а я любил.

– Ты знал, что это правда, – прошептала Сара. – Ты всегда знал, Мэнни. Ты не мог смотреть в глаза Кобусу и не знать. У обоих твоих сыновей желтые глаза, Мэнни, у Лотара и у Кобуса – у обоих. Ты знаешь, что он твой сын.

Манфред опустился в кресло. В тишине Хайди взяла его за руку. Этот жест как будто придал ему сил.

– Даже если это правда, я ничего не могу сделать. Чьим бы сыном он ни был, правосудие должно свершиться. Жизнь за жизнь. Он должен заплатить за то, что сделал.

– Мэнни, пожалуйста… Ты должен нам помочь… – Теперь Сара плакала, слезы катились по ее бледным щекам. Она хотела броситься к ногам Манфреда, но Рольф подхватил ее и удержал. Она слабо билась в его руках, но он держал ее и смотрел на Манфреда.

– Во имя нашей дружбы, Мэнни, во имя всего, что мы сделали и пережили вместе, – ты поможешь? – взмолился он.

– Прости, Рольф. – Манфред снова встал. – Отведи жену домой.

Рольф мягко повел Сару к двери, но не успели они дойти до порога, как Сара вырвалась и снова повернулась лицом к Манфреду.

– Почему? – горестно воскликнула она. – Я знаю, ты можешь, но почему не хочешь нам помочь?

– Потому что из-за тебя Белый Меч проиграл, – негромко ответил он. – Вот почему я не хочу тебе помочь.

Его слова поразили ее, и Манфред повернулся к Рольфу.

– Уведи ее, – приказал он. – Наконец я с ней покончил.

Во время долгого возвращения в Стелленбос Сара, скорчившись на пассажирском сиденье, плакала. Только когда Рольф остановил «моррис» у дома, она выпрямилась. Ее голос и лицо были неузнаваемы от горя.

– Я ненавижу его, – сказала она. – О Боже, как я его ненавижу!

* * *

– Я сегодня разговаривала с Дэвидом Абрахамсом, – сказала Изабелла, наклоняясь вперед в седле и поглаживая кобылу по холке, чтобы отец не видел ее лица. – Он предложил мне работу в йоханнесбургском офисе.