Ярость - Уилбур Смит

– Сколько погибших? – без предисловий спросил он.

– Нам невероятно повезло, полковник. Около сорока раненых, главным образом осколками стекла, но всего один погибший.

Он наклонился и откинул пластиковую простыню у ног.

Под ней лежала маленькая девочка в коротком платье с кружевной нижней юбкой. Ей оторвало обе ноги и руку, платье пропиталось кровью.

– Ее мать потеряла оба глаза, а младшая сестра руку, – сказал майор. Лотар увидел, что лицо ребенка чудесным образом осталось нетронутым. Девочка словно спала. Ее рот был ярко-красным от леденца, и в уцелевшей руке она сжимала палочку от конфеты.

– Лоренс, – негромко сказал Лотар своему помощнику. – Позвоните в архив. Воспользуйтесь телефоном в ресторане. Скажите, что когда я вернусь, у меня на столе должна лежать компьютерная распечатка. Мне нужен список всех известных белых радикалов. В этой части вокзала должен быть белый.

Он посмотрел вслед Лоренсу, идущему по вокзалу, потом взглянул на маленькое тело под пластиковой простыней.

– Я возьму ублюдка, который это сделал, – прошептал он. – Он не уйдет.

Когда через сорок минут он вернулся в свой кабинет, его ждал весь штат. Компьютерный список уже просмотрели и вычеркнули тех, кто был в заключении, в изгнании или находился за пределами района Витватерсранда.

Оставалось 396 подозреваемых, перечисленных в алфавитном порядке, и прошло почти четыре часа, прежде чем они добрались до буквы С. Когда Лотар взял страницу, напечатанное имя бросилось ему в глаза:

СТАНДЕР ЯКОБУС ПЕТРУС

Он вспомнил жалобный голос Сары Стандер.

– Стандер, – резко сказал он. – Добавлен недавно.

Этот список он проверял двадцать четыре часа назад. Список – один из важнейших инструментов его профессии, эти имена так хорошо ему знакомы, что он мысленно может представить себе лицо каждого. Когда он читал список в последний раз, Якобуса в нем не было.

Капитан Лоренс поднял трубку внутреннего телефона и поговорил с работником этой секции, потом повесил трубку и повернулся к Лотару.

– Имя Стандера назвал во время допроса член Африканского движения сопротивления Бернард Фишер, арестованный два дня назад. Стандер работает в университете Витва.

– Я знаю, кто он. – Лотар вышел из операционного зала в личный кабинет и вырвал верхний листок из своего блокнота. – И я знаю, где он. – Отдавая приказы, он достал из кобуры табельный пистолет и проверил, заряжен ли он. – Мне нужны четыре взвода быстрого реагирования и группа захвата – в бронежилетах, с дробовиками – а еще фотография жертвы взрыва, маленькой девочки…

Квартира находилась на пятом этаже в конце длинной открытой галереи. Лотар разместил своих людей на всех лестничных площадках и на обеих пожарных лестницах, а также у лифта и в вестибюле. Они с Лоренсом поднялись вместе с группой захвата и неслышно заняли позиции.

Держа в правой руке пистолет, прижимаясь спиной к стене сбоку от двери, Лотар протянул руку и позвонил в дверной звонок.

Ответа не было. Он снова позвонил. Они напряженно ждали. Тишина. Лотар протянул руку, чтобы позвонить в третий раз, но за стеклянной дверью послышались легкие неуверенные шаги.

– Кто там? – спросил дрожащий голос.

– Кобус, это я, Лотти.

– Liewe Here! Милостивый Боже! – и затихающий в глубине квартиры топот.

– Вперед! – приказал Лотар, и из группы вышел человек с десятифунтовым молотом. Замок разлетелся от первого же удара, дверь сорвалась с петель.

Лотар вошел первым. Гостиная была пуста, и он побежал в спальню.

Лоренс у него за спиной крикнул:

– Pasop! Осторожней! Он может быть вооружен.

Но Лотар хотел помешать Якобусу добраться до окна и выпрыгнуть.

Дверь ванной была закрыта, за ней лилась вода. Лотар нажал плечом, и дверь распахнулась. Инерция внесла его в ванную.

Якобус стоял у раковины, он вытряхивал таблетки из флакона и совал в рот. Щеки его раздулись, он давился и с трудом глотал.

Лотар стволом револьвера ударил по руке, державшей флакон, и бутылочка упала в раковину. Он схватил Якобуса за длинные волосы и заставил опуститься на колени. Большим и указательным пальцами разжал челюсти и вытащил разжеванные таблетки изо рта.

– Немедленно скорую, промывание желудка, – крикнул он Лоренсу. – И сделайте анализ этих таблеток: этикетка и содержимое.

Якобус сопротивлялся, и Лотар ударил его открытой ладонью по лицу. Якобус заскулил и затих, и Лотар глубоко засунул указательный палец ему в горло.

Задыхаясь, рыгая, Якобус снова начал отбиваться, но Лотар легко удерживал его. Он водил указательным пальцем по окружности горла и держал его там, даже когда по его руке полилась горячая рвота. Наконец удовлетворенный, он оставил Якобуса лежать в луже собственной рвоты и стал мыть руки в раковине.

Вытерев руки, он схватил Якобуса за воротник. Поднял на ноги, втащил в гостиную и толкнул в кресло.

В квартире уже работали Лоренс и группа следователей.

– Фотографию сделали? – спросил Лотар, и Лоренс протянул ему желтовато-коричневый конверт.

Якобус обмяк в кресле. Его рубашка была заблевана, нос и глаза покраснели, из них текло. Угол рта, куда вставлял палец Лотар, был порван. Якобус сильно дрожал.

Лотар просмотрел содержимое конверта и выложил на кофейный столик перед Якобусом блестящую черно-белую фотографию.

Якобус посмотрел. Это был снимок изувеченного тела ребенка в луже крови и с палочкой от леденца в руке. Якобус заплакал. Он всхлыпывал, давился и отворачивал голову. Лотар встал за его креслом, схватил за голову и заставил смотреть.

– Смотри! – приказал он.

– Я не хотел, – прошептал Якобус. – Я не хотел, чтобы так случилось.

Холодная белая ярость покинула Лотара, он выпустил голову Якобуса и сделал неуверенный шаг назад. «Я не хотел». Точно то же самое сказал он, когда стоял над черным парнем, прижимавшим к груди голову мертвой девушки, и красная кровь из ее ран лилась в пыль Шарпвилля.

Неожиданно Лотар почувствовал себя усталым и больным. Остальное может сделать Лоренс, но Лотар заставил себя подавить отчаяние.

Он положил руку на плечо Якобуса, и это прикосновение было неожиданно мягким и сочувственным.

– Ja, мы никогда не хотим ничего такого, и все равно они умирают. А теперь твоя очередь, Кобус. Твоя очередь умирать. Пойдем.

* * *

Арест был произведен спустя шесть часов после взрыва, и даже англоязычная пресса вовсю трубила об успешности полицейского расследования. На первых полосах всех газет красовались фотографии полковника Лотара Деларея.

Шесть недель спустя Верховный Суд в Йоханнесбурге признал Якобуса Стандера виновным в убийстве и приговорил его к смертной казни. Две недели спустя Апелляционная коллегия в Блумфонтейне отказала ему в просьбе о помиловании, и была назначена дата казни. Через несколько дней после решения Апелляционной комиссии было сообщено о присвоении Лотару Деларею звания бригадира[110].