Ярость - Уилбур Смит

Рейли спустился в трюм. Роберт и Чанги были уже в костюмах ныряльщиков. Они развернули костюм Рейли и помогли ему одеться.

– Готовы? – крикнул матрос с палубы.

– Спускайте! – крикнул Рейли. Над люком трюма повернулась стрела крана, заметная тенью на фоне звезд, и с гика спустился трос.

Трое работали быстро, закрепляя «Зодиак», но, прежде чем они закончили, грохот двигателя стих; характер движения корабля изменился: траулер лег в дрейф.

Рейли первым поднялся на палубу. Ночь безлунная, но звезды яркие и хорошо видны. Легкий ветер с юго-востока, так что перемена погоды в ненастье маловероятна. Все навигационные огни траулера и свет в рубке погашены.

Кейптаун весь в огнях. Гора – огромная, призрачная серебряная масса под звездами – залита светом, позади в черном море низко мерцают огни острова Роббен. Рейли определил, что они примерно на полпути между городом и островом.

Капитан ждал его на палубе.

– Теперь нужно действовать быстро, – сказал он.

Роберт и Чанги забрались в «Зодиак». Костюмы у них были черные, борта у шлюпки черные, и капот подвесного мотора черный. На черной воде они почти невидимы.

– Спасибо, товарищ, – сказал Рейли, протягивая капитану руку.

– Amandla!– ответил капитан, пожимая ее. – Власть!

Рейли занял свое место на борту «Зодиака».

Загремела лебедка; шлюпка, раскачиваясь, свесилась с борта, потом быстро опустилась на поверхность воды.

– Включай! – сказал Рейли, Роберт дернул за шнур стартера, мотор кашлянул и завелся с первого раза.

– Отходим! – приказал Рейли, и Чанги отцепил со дна легкий трос, а Роберт провел шлюпку вдоль борта и привязал к свисающему с кормы линю. Он пять минут прогревал двигатель, потом выключил.

Два судна лежали неподвижно, связанные друг с другом; мучительно тянулись минуты.

Неожиданно капитан сказал сверху:

– Я их вижу.

– Уверены? – крикнул Рейли, сложив ладони у рта.

– Я этот паром вижу каждый день всю жизнь. – Капитан перегнулся через борт. – Включайте двигатель и отдавайте швартовы.

Двигатель ожил, и «Зодиак» отвалил от кормы траулера. Теперь и Рейли видел паром. Тот шел почти точно на них, видны были зеленый и красный навигационные огни.

Траулер двинулся вперед, за его кормой билась белая пена. Он быстро набирал скорость. Капитан заверял Рейли, что его корабль способен дать четырнадцать узлов. Траулер описал широкую дугу на черной воде и полным ходом направился прямо на приближающийся паром.

Роберт отвел «Зодиак» в сторону и чуть отстал, оставаясь в двухстах футах от большего корабля.

Паром продолжал идти по курсу. Он явно еще не видел темный корабль, приближающийся к нему в ночи. Рейли стоял на носу «Зодиака», обвязавшись двумя витками троса, и наблюдал, как сближаются корабли. Паром вдвое меньше траулера со стальным корпусом и гораздо ниже сидит на воде.

В самый последний момент кто-то на борту парома крикнул, траулер ударил паром прямо посередине носа. Рейли предупредил капитана: не повреждать кают и не причинять вреда пассажирам.

Траулер замедлил движение, его нос высоко поднялся: он топил своей тяжестью меньший корабль, и паром перевернулся в потоке пены и воды. Траулер прошел над ним, оторвался от его корпуса и стал уходить в темноту. Через несколько сотен ярдов он исчез.

– Цепи утянут его под воду, – крикнул Рейли. – Давайте быстрей!

Он закрыл маской рот и нос.

Роберт быстро подвел «Зодиак» к тонущему парому. Паром перевернулся, его днище было выкрашено оранжевой краской против обрастания. Огни под водой продолжали гореть, видны были три или четыре надзирателя, пытавшиеся ухватиться за борта.

Рейли и Чанги, вооруженные фомками, нырнули под погруженный транец парома.

Рейли вставил фомку в замок каюты и одним движением сорвал его. Дверь отошла, и вырвался поток воздуха, пузырясь вокруг его головы.

Каюта была затоплена, но огни по-прежнему горели, освещая ее изнутри, как аквариум с золотыми рыбками; несколько человек в мундирах тюремных надзирателей барахтались, брыкались и вертелись в каюте. Рейли разглядел защитно-зеленую холщовую робу заключенного. Он ухватился за нее и выдернул Мозеса Гаму.

Чанги взял Мозеса Гаму за вторую руку, и они проплыли под транцем и поднялись на поверхность. С тарана прошло всего шестьдесят секунд; как только они показались на поверхности, Роберт включил мотор. Он наклонился, схватил Мозеса Гаму за руку, двое в воде подтолкнули его, он перевалился через борт и упал на дно «Зодиака».

Рейли и Чанги ухватились за свисавшие с борта «Зодиака» канаты и подтянулись; Роберт тут же повел шлюпку прочь от тонущего парома. Плеск и отчаянные крики позади стихли, Роберт повернул шлюпку к берегу. В звездном свете впереди светлой линией песка и прибоя показался длинный пустынный пляж Вудстока.

Рейли снял с лица маску и заботливо склонился к фигуре на палубе. Он посадил лежащего, и Мозес Гама с трудом закашлялся.

– Я вижу тебя, дядя, – негромко сказал Рейли.

– Рейли? – Голос Мозеса звучал хрипло от проглоченной соленой воды. – Это ты, Рейли?

– Через десять минут будем на берегу, дядя. – Рейли закутал Мозеса в термальное одеяло. – План твоего бегства разработан очень тщательно. Для тебя все готово, дядя. Скоро ты будешь там, где тебя никто не сможет тронуть.

Роберт на полной скорости провел надувную шлюпку через прибой, они выскочили на песок и оказались далеко от воды. Когда шлюпка остановилась, они вынесли Мозеса из «Зодиака» и побежали с ним по берегу, держа его так, что скованные ноги едва касались земли.

Среди дюн стоял маленький закрытый фургон. Рейли распахнул заднюю дверь, они втащили Мозеса внутрь и уложили на матрацы, покрывавшие пол. Чанги сел рядом с ним, и Рейли захлопнул заднюю дверцу. Роберт возьмет «Зодиак» и затопит его.

Рейли снял акваланг. Ключ зажигания висел на нейлоновом шнурке у него на шее. Он открыл дверь водителя и сел за руль. Фургон стоял носом от моря. Тропа выходила на дорогу, огибавшую промышленный район Парден-Айленда, и Рейли спокойно поехал по ней к черному пригороду Ланга.

* * *

Официальная резиденция министра внутренних дел в Кейптауне располагалась, как и многие резиденции министров, возле резиденции премьера в «Грот-Шуре». Разделение исполнительной и законодательной ветвей власти между Кейптауном и Преторией привело к дорогостоящему дублированию. Во время ежегодной сессии парламента в Кейптауне все министры и весь дипломатический корпус вынуждены были переезжать из Претории на тысячу миль южнее, и в обоих городах приходилось содержать за большие деньги официальные резиденции.

Министерская резиденция Манфреда Деларея располагалась в элегантном эдвардианском здании, окруженном лужайками и садами. Старый потрепанный «моррис», который Рольф Стандер припарковал у входа, казался здесь совершенно неуместным.