Шесть масок Владимира Путина - Клиффорд Гэдди

Кремлевские политтехнологи пропустили нарастание недовольства. Или неправильно оценили. В определенной степени они чувствовали неудовлетворенность режимом во время подготовки к выборам зимой и весной. Но по их расчетам выходило, что Путин легко переживет выборы, если они повесят всех собак на «Единую Россию». С этой целью они попытались отделить Путина от нее перед парламентскими выборами. Путин никогда формально не числился членом этой партии, хотя de facto был ее лидером и она полностью поддерживала его. Дмитрия Медведева назначили ответственным за проведение предвыборной кампании «Единой России». Кремль также, под видом гражданской инициативы для сбора новых политических идей, выработанных неправительственными организациями, создал «Народный фронт»[593]. Последний возник с целью создать альтернативную площадку по поддержке Путина и для того, чтобы подчеркнуть его прямую связь с народом, русскими людьми. Все эти маневры оказались бесплодными. Избиратели не приняли искусственный «разрыв» Путина и правящей партии. Вся вина пала на того, на кого и должна была пасть в подобной персонализированной системе – на господина Путина. Все случившееся: разочаровывающие для «Единой России» результаты голосования, махинации на выборах, отказ руководителей признать эти махинации (а тем более – извиниться за них) и последовавшие массовые проявления недовольства, включая беспрецедентные проявления неуважения лично к Путину, все это серьезно подпортило его политический имидж на старте президентской кампании 2012 года[594].

Кремлю жизненно необходимо было найти правильный следующий ход. Вначале Путин и его команда решили еще больше дистанцироваться от дискредитировавшей себя «Единой России». Путина выдвинули как независимого кандидата. Но это также означало, что он уже не сможет использовать «машину партии» для управления предвыборной кампанией и мобилизации избирателей на низовом уровне. Действуя в основном в медийном пространстве, путинская команда была вынуждена сделать все возможное для поднятия его рейтингов, дискредитации оппонентов и привлечения избирателей на участки, чтобы преодолеть 50 % барьер и избежать второго раунда выборов[595]. Несмотря на все затраты (и не упоминая отсутствие реальных конкурентов), в итоге Путин набрал 64 % голосов. В других обстоятельствах это был бы завидный результат, но Кремль рассчитывал на несколько другие цифры. За Дмитрия Медведева в 2008 году был отдан 71 % голосов. Сам Путин в 2004 году получил 72 %.

Однако Кремль беспокоило не только общее снижение поддержки Путина. Тревогу вызывало и географическое и социополитическое распределение голосов. С одной стороны, некоторые регионы, где предсказывалась полная поддержка Путина, продемонстрировали результаты, способные вызвать у любого объективного наблюдателя уверенность, что эти выборы в целом представляют собой не что иное, как фикцию. В пяти регионах за Путина было отдано 90 % голосов. Эти регионы управляются клановыми структурами, напрямую связанными с Кремлем вассальной верностью, деньгами и силовой поддержкой, поэтому они могли предоставить любые заказанные результаты. Так, Чечня сообщила, что за Путина проголосовало 99,76 % избирателей. В то же время в крупнейших городах страны за будущего президента было отдано меньше или около 50 % голосов. Результаты по Москве, богатейшему и самому влиятельному городу страны, составили меньше 47 %[596]. Если же коротко, то Путину удалось в 2012 году сохранить свой статус «повелителя Кремля», но его положение в других частях страны, включая расположенные сразу за кремлевскими стенами, в столице, стало шатким.