Шесть масок Владимира Путина - Клиффорд Гэдди

Впрочем, есть и другой говорящий эпизод, иллюстрирующий то, насколько проблемным для Путина может стать подобное вмешательство, если оно не подготовлено заранее. Его сняли на мобильный телефон и разместили на YouTube, официальные российские телеканалы его не показывали[451]. В разгар летних лесных пожаров, когда в июле 2010 года горели торфяники, премьер-министр Путин поехал в один из наиболее пострадавших районов в окрестностях Нижнего Новгорода, где встретился с местными жителями. В примечании к видеоролику на YouTube, разместивший его написал, что к этому моменту в России было зарегистрировано около 22 000 очагов пожаров. 29 июля в поселке Верхняя Верея пламенем были уничтожены все 340 домов, а число жертв насчитывало десятки. В комментарии к видео было написано, что пожары в округе бушевали почти две недели и огонь медленно подбирался к деревне. Местные жители неоднократно просили помочь им бороться с пожаром и прислать пожарный самолет. Нижегородский губернатор Валерий Шанцев отклонил их просьбы и доложил в «Москву», что в регионе все под контролем.

Путин прибыл на место практически сразу после катастрофы – почти как полковник Цупак в Рубцовск. На улице его окружили разгневанные жители Верхней Верии, в основном женщины. Жители были в ярости, что из-за отсутствия помощи, как от местного, так и федерального правительства, их дома сгорели дотла, а многие соседи и даже родственники погибли. Попытки Путина успокоить толпу, заявляя, что правительство и он сам постараются возместить убытки и восстановить утраченное, не возымели действия. На видео можно заметить, что присутствие премьер-министра, в данном случае олицетворявшего всех «начальников», еще больше обозляло людей. Заметно, что он очень некомфортно себя чувствует среди нескольких женщин, оравших на него и обвинявших власти в некомпетентности. Автор или, по крайней мере, человек, разместивший этот видеофрагмент, отметил, что в этом случае «PR-акция явно не сработала: люди с недоверием отнеслись к обещаниям премьера. Более того, некоторые кричали: «Вы заживо хотели нас сжечь! Вы хотели сжечь заживо!», «Очень плохо работает администрация наша! Ее судить надо и за яйца вешать»». (Одна из любимых фраз Путина-босса на этот раз была обращена к нему самому.) Другие кричали, что появляться уже после того, как все сгорело, не было никакого смысла: «Думать надо было раньше! Если бы думали, этого бы не было!»[452]

В своей книге Маша Гессен описывает очень похожий инцидент, который был, пожалуй, первым случаем, когда Путину в роли президента пришлось иметь дело с враждебно настроенной толпой во время серьезного кризиса – после аварии на подводной лодке «Курск»[453]. В августе 2000 года на одной из российских атомных подлодок, «Курске», после взрыва начался пожар, и она затонула со всем экипажем в северной части Баренцева моря. Выжившие после взрыва несколько дней находились запертыми на дне океана, в то время как Россия отказывалась принять иностранную помощь в их спасении. К моменту, когда спасатели добрались до лодки и проникли в нее, моряки уже давно были мертвы. В то время как вся Россия и весь мир следили за происходившим с моряками «Курска», отсутствие Путина на публике было очень хорошо заметно. Вначале он находился в отпуске, а потом просто оставался глух к мольбам приехать на место трагедии. Гессен пересказывает историю российского журналиста Андрея Колесникова из его книги «Я Путина видел!»[454]. Цитируя Колесникова, Гессен отмечает, что глава администрации президента Александр Волошин и другие сотрудники старательно пытались заставить Путина поехать к Баренцеву морю и встретиться с семьями моряков с «Курска». Наконец, через десять дней после катастрофы, он поехал туда, причем опоздал на назначенную встречу с родственниками на четыре часа[455]. Ссылаясь на личные наблюдения Колесникова, Гессен, как и человек, разместивший в июле 2010 года ролик на YouTube, рассказывает, что люди кричали Путину «Замолчи!» и спрашивали, почему его так долго пришлось просить о помощи[456]. Гессен писала: «Путин вышел с этой встречи побитый и печальный и с желанием никогда больше не подвергать себя общению с такой аудиторией. Никакое другое несчастье, а их будет много за время его президентского срока, не сподвигло Путина публично появиться перед потерпевшими»[457].

Возможно, были и другие случаи после катастрофы «Курска», когда Путин оказывался в схожей ситуации, но никаких официальных записей об этом нет. Его выход в толпу в Верхней Верее был гораздо меньше по масштабам и более или менее совпал по ощущениям с тем горьким опытом общения с толпой разгневанных женщин, который он получил десятью годами ранее. Этот ролик избежал внимания господина Путина и его пиарщиков только потому, что был снят на телефон и мгновенно загружен на YouTube[458]. Данное видео – очень неприятное напоминание об опасностях плавания в незнакомых и неизведанных водах. И напротив, Пикалёво, как и «Прямая линия», является отличным примером любимых путинских методов общения с широкой аудиторией – в обстановке, когда все знакомо и подготовлено и его способности «Резидента» могут быть легко применимы. Как часто бывает, первый урок по этому предмету Владимир Путин получил в начале своей карьеры, когда служил в Дрездене[459]. Там господину Путину, резиденту КГБ, который занимался вербовкой агентов и даже двойных агентов, выпало сомнительное счастье повстречаться с разъяренной толпой в то время, когда Восточная Германия разваливалась на части.