Россия и мир в XXI веке - Дмитрий Тренин

Возникшее в конце 1991 года на месте Советского Союза (за исключением стран Прибалтики) Содружество Независимых Государств (СНГ) стало успешной формой «цивилизованного развода» бывших советских республик и рамкой для становления новых независимых государств. СНГ, однако, не было интеграционным механизмом. На протяжении 1990-х и начала 2000-х годов на постсоветском пространстве решительно преобладали центробежные тенденции. Поворот произошел лишь в середине 2000-х, но в форме не реинтеграции частей некогда единого государства, а сближения состоявшихся новых государств на равноправной основе.

В ходе глобального кризиса 2008–2009 годов Москва ускорила процесс евразийской экономической интеграции. В 2010 году заработал Таможенный союз (ТС) в составе Белоруссии, Казахстана и России. С 2015 года официально действует Евразийский экономический союз (ЕАЭС), к которому присоединилась Армения и в который собирается войти Киргизия. До 2014 года Москва рассматривала ТС как потенциально одно из двух слагаемых будущей «Большой Европы» наряду с Европейским союзом. В результате украинского кризиса этот проект оказался в лучшем случае отложен, если не отставлен вообще.

Геополитический и экономический кризис, поразивший Россию в 2014–2015 годах, затормозил, но не остановил развитие интеграции в «малой Евразии». В нынешних условиях есть и необходимость, и возможность развивать ЕАЭС именно как общий рынок, единое экономическое и гуманитарно-культурное пространство при ведущей роли русского языка и культуры. Именно это, а не максимально полная интеграция в наибольшей степени отвечает национальным интересам Российской Федерации.

Иногда Евразийский экономический союз сравнивают с ЕС. Многое в ходе создания ЕАЭС было заимствовано у западных соседей. Так, Евразийская комиссия построена по образцу Европейской. Тем не менее вектор развития ЕАЭС не направлен столь однозначно на все большее сближение входящих в него государств. Верховенство наднациональных органов ограничено чисто экономическими вопросами. Общие конституция, парламент, президент ЕАЭС не просматриваются ни сейчас, ни в обозримом будущем. Это, однако, хорошо не только для партнеров России, стремящихся сохранить свой суверенитет, но прежде всего для самой РФ, получающей возможность сосредоточиться на собственном региональном развитии, а не на помощи соседним странам.

Согласившись с преимущественно экономическим характером евразийского интеграционного объединения, Россия должна одновременно уделять гораздо больше, чем раньше, внимания Казахстану, Белоруссии и Армении. Это означает одновременно лучшее понимание интересов партнеров при безусловном уважении и бережном отношении к ним и, с другой стороны, эффективное продвижение собственных интересов на пространстве «малой Евразии». Расширять это пространство следует осторожно, не в ущерб достигнутому уровню интеграции и не за счет собственно российских интересов. Поэтому в процессе принятия в ЕАЭС Киргизии и особенно Таджикистана необходимы принципиальность, последовательность и постепенность. В то же время ЕАЭС необходимо последовательно вписывать в мировую архитектуру экономических объединений, развивать сотрудничество с ЕС, Китаем, Вьетнамом, Турцией и странами АСЕАН.